Богиня

Мы оказались в холле, где обычно любила проводить время тётя Амиран, когда сидела на софе возле окна и ела свой изюм или халву. Я сощурилась, когда увидела яркий свет. Я впервые осознала, как это прекрасно, когда небо голубое, а солнце такое ясное.

День обещал быть тёплым несмотря на поздний ноябрь. Приближалось празднование Нового года.

Когда я оказалась в холле, то смогла рассмотреть Фатиму. В свете свечи она казалась старше своих лет, но теперь я увидела, что ей не больше тридцати – тридцати пяти лет.

Её губы были ярко накрашены, а на щёки умело наложены румяна. Впервые в своей жизни я видела женщину, пользующуюся макияжем для своей красоты. В её ушах красовались довольно тяжёлые серьги в виде массивных кругов из чистого золота. Она была красива, но эта красота уже начинала постепенно увядать.

Я услышала, как тётя Амиран шепнула мне на ухо:

– Ты ещё не передумала, мерзкая девчонка?

Я нахмурилась и оттолкнула Амиран-апу.

– Конечно, не принято, чтобы дети говорили в присутствии взрослых, но я всё равно скажу.

– Что!

Лицо тёти Амиран выразило возмущение.

– Пусть Аллах решит Вашу дальнейшую судьбу, тётя Амиран. Видит Всевышний, я ни в чём не виновата перед Вами, но Вы ненавидите меня и Лейлу только за то, что мы являемся дочерьми брата Вашего мужа. Сейчас Вы властны надо мной, потому что я – не взрослая, как Вы. Однако придёт время, когда всё изменится.

Слёзы выступили на моих глазах

– Говорят, у обречённого на казнь есть право на последнее слово.

Так вот, у меня тоже есть последнее желание.

– Говори, – упавшим голосом произнесла Амиран-апа, – Каково твоё последнее желание?

– Я хочу попрощаться с Лейлой, – разрываясь от слёз, произнесла я.

– Хорошо.

Она позвонила в свой звонок, пришла служанка, чтобы отвести меня в последний раз в мою комнату. Я должна была собрать свои вещи в дорогу.

– Лейла придёт к тебе, и вы попрощаетесь, – сказала Амиран-апа.

Краем глаза я видела, как тётя передавала деньги гостье, те деньги, которые она заплатила за меня, словно, я была товаром.

В нашей с Лейлой комнате было также пусто и неуютно. Она стала ещё более пустой, потому что все мои вещи были собраны и упакованы и погружены в повозку, а точнее, в экипаж, на котором приезжала Фатима-апа.

Лейла вошла в комнату, и мы горячо обнялись с ней, словно, виделись в последний раз.