Тонкий холод. Книга баллад

Боль же зубная сама не уйдет:

врач мой лекарством ее уберет.

И на обратном пути от врача —

с грустным лицом, но блаженно урча,

что отступила зубная та боль,

я и начну постигать ее роль.

Все в ней пойму, только дайте мне срок,

а как аванс – эти несколько строк.

Ад и рай

1. Порок и добродетель

Мрамором вырезан в людях порок,

а добродетель, она – как дымок.

Неба граница она и земли —

и потому вечно тает вдали.

Часто нам слиться хотелось бы с ней,

чтоб не отбрасывать больше теней.

Но не достигнуть заветной черты:

все остается в пределах мечты.

Только от прожитой жизни сюжет —

он мало-мальски походит на свет.

Он не отбросит и слабую тень:

мир бытия – вечно длящийся день.

В нем и почил пресловутый порок,

как только минул его земной срок.

Значит, воистину каждый из нас

богоподобен и здесь, и сейчас.

Все, что нам нужно, у нас уже есть:

больше благой и не может быть весть.

Правда, угодно капризной судьбе,

чтобы прообраз бессмертный в себе

видеть и щупать нам было нельзя:

к Высшему всходит такая стезя.

И бескорыстия так идеал

вечных страданий источником стал.

Плотью и кровью творится сюжет,

в коем с тенями сливается свет.

Мучаться нужно на этой земле,

плод же мучений – он как бы в нуле.

То, что он есть, образует наш рай:

может, другого и нет, так и знай.

То, что навеки он – спрятанный клад,

рай обращает мгновенно вдруг в ад.

Так и живем мы: в раю и в аду,

точно по тонкому движемся льду.

Но зато некуда нам и упасть —

неотделима от целого часть.

Эти лишь двадцать, но спаренных строк

вам принесут максимальный оброк:

больше живой теологии в них,

нежели в книгах толстенных иных.

2. Посещение больницы

Вновь я сижу у окна все того же больничного холла,

что мне стал слишком знаком по болезни любимой жены.

Вижу деревья в окне. А сквозь них – просветленное небо.

Бледные в нем облака, точно время, неслышно плывут.

Слышу, как рядом со мной практикант говорит с пациенткой.

И все ответы ее в свой анкетный заносит листок.

Голос спокоен и тих у той женщины. Хоть всем и ясно,

что к ней вернулась опять побежденная было болезнь.

Слева окно от меня. А пространство больничное справа.

Это – как рай и как ад. Хоть и громких боимся мы слов.

Слева – пространство и свет. И деревья: там царство природы.

Вечно нас манит туда.