Евгений Оневич

Мужик был храбрый, с головой,

Простецкий, добрый, деловой,

Всю жизнь проживший по ранжиру

В походах, схватках и боях.

И дома, и в чужих краях

Служил и не бесился с жиру.

Конкретный был борец за мир,

Хотя был чином бригадир.

16

Тогда комбриг не то, что ныне.

Война гонялась за войной

При матушке Екатерине,

И Дмитрий Ларькин – наш герой —

От этой жизни не сидячей

Изодран был, как пёс бродячий,

И еле ноги волочил,

Когда на дембель соскочил.

Но как венец своим победам

Двух девок сделал под конец.

Супруг счастливый и отец

Уснул навеки за обедом.

И там за Летою рекой,

Как Мастер заслужил покой.

17

Домой вернувшись, Вова Ленский —

Лишь дым отечества нюхнул —

И на погосте деревенском

Над камнем Ларькина вздохнул.

Держа в руке стакан “чернила”,

– Чудило, – молвил он уныло, —

Стилягой ты ругал меня,

А сам не мог дождаться дня,

Когда с твоею Ольгой вместе,

Как курочка и петушок,

Разворошив её пушок,

Мы сядем на одном насесте.

Ну вот, пришла к тому пора,

А ты не видишь ни хера.

18

И папе с мамой на могилки,

Ведь был он круглый сирота,

Полил немного из бутылки.

Да, смерть зараза ещё та.

Следит за каждым алчным глазом,

Как крокодил за водолазом.

И целится косая тать,

С какого бока тебя взять.

И ведь возьмёт, не отмахаться

Всё, что ты в жизни заимел,

А что оставит нам взамен?

Темно под небом, друг Горацьо.

Не въехать нашим мудрецам

В то, что там снится мертвецам.

19

Недаром, как к родному дому,

С младых ногтей, почти с пелён

Дорогу к кладбищу любому

Мы без ошибки узнаём.

Неважно, что на том погосте

Не парятся родные кости,

И не твоя ещё пока

В столярке сушится доска.

Но так влечёт к себе, пленяя,

Его уют, его покой.

Интим особенный такой,

Что тайна гроба роковая,

Как ностальгический магнит,

Не так пугает, как манит.

20

– Ну, разболтался. – Так ведь, точно,

Об этом думаете вы?

Пора, пора уж ставить точку

В конце второй моей главы.

Я, отдохнув, продолжу повесть,

Как наши кореша, рассорясь,

Базар затеяли и крик,

Как Ленский получил кирдык,

Как сняла Таня генерала,

Как Ольга прапора нашла,

Пока наш кент крутил вола,

Суя свой член куда попало.

И хоть по жизни не был плох,

А спёкся, как последний лох.