Евгений Оневич

21

Иной, возможно, критик рьяный,

Присев на белого коня:

– Ужель та самая Татьяна? —

Покатит бочку на меня.

И станет наезжать упрямо:

«Ужель отец, неужто мама,

Неужто Ольга такова?

И эти грубые слова…»

Для вас, влюблённых в трафареты,

Имею я простой ответ:

«Я вам не ксерокс, я – поэт,

Я дал конкретные портреты

И выдал версию свою».

Базар закончили. Адью!

Глава третья

Она была ещё девушка

и была влюблена…

1

Был летний вечер, тёплый, синий,

В окошках делалось темно,

Друзья сидели и гасили

Стаканом красное вино.

И Ленский вдруг заволновался,

Забегал и заодевался.

– Оневич, дорогой, прости,

Мне нужно Ольгу навестить,

Я к ней с визитом должен ехать.

И вдруг Оневич: «Удружи.

Свою мне Ольгу покажи».

– Ты это хочешь? – Кроме смеха.

– Без приглашенья? – Ну, рискнём.

Без приглашения зайдём.

2

И вот явилась наша пара.

Maman и дочки у стола

Потеют возле самовара.

Ну, Ленский лезет спрохвала,

А гость, кобенясь, с политесом.

Три дамы смотрят с интересом:

Красив, общителен, умён.

Татьяна вздрогнула: вот он.

Татьяне Ленский был не в норов,

Лощёной рожею своей

Он завсегда казался ей

Противным, как Филипп Киркоров.

А тут, едва взглянула, вжик —

Вот это истинный мужик.

3

Поторопилась наша крошка,

Но с девушками так всегда.

Сперва впиндюрится, как кошка,

Потом опомнится: беда.

И удивляется: «С чего же

Влюбилась я в такую рожу?»

Но такова её судьба,

По жизни девушка слаба.

Её природы поэтичной

Парням хватило б на троих,

Но в изъявленье чувств своих

Она ужасно непрактична,

Нервна и трепетна, как лань,

За что и платит чёрту дань.

4

И наша Таня поплатилась

За легкомыслие своё.

Пора пришла, она влюбилась.

Так не осудим же её,

Что полюбила обормота

И потекла с пол-оборота.

Такое девичьей порой

Бывает с каждою второй.

Со временем они умнеют

И хищно зыркают вокруг,

Под каблуком давя подруг

И всех, кто помешать им смеет.

И рады мама и отец,

Что повзрослела наконец.