Под открытым небом. Том 2

Можешь быстро износиться, Саша… Словно взвалил на себя груз, который должны нести несколько человек. А трудишься один…

Руфина и Александр сидят на том самом заветном берегу Самарки, недалеко от осинок, где когда-то он ночевал с Анной в скошенной траве.

День вёдреный, а нет того уюта в природе, который был всего недели три назад, когда весёлой компанией приезжали в село на «Москвиче». На широкой, окаймлённой с трёх сторон ветёльником поляне не видно, как раньше, паутин…

На правом берегу Самары поднимающийся ярусами чуткий осинник шумит уже не так, как летом.

Ковальский и не понял, как оказался с Руфиной на этом памятном для него месте.

«Как она похожа на мою детскую любовь – Верочку Рогожинскую! – В который раз подумал Александр. Мысли вились легко и безоблачно: – Будто это выросшая она, которую видел и помню только маленькой. В последних классах казалось, что наша «химичка» Валентина Васильевна на неё очень похожа. Теперь – Руфина. Да-да, конечно, Руфина – Руфина больше похожа».

Александр нащупал рукой сбоку от себя на старом теле ветлы, на которой они уселись, большой шершавый кусок коры и задумчиво бросил в воду.

«В детстве из такого куска обязательно вырезал бы кораблик».

– Саша-а, ты где-е-е? – Руфина потянула его за рукав ветровки.

– Мой генерал! – Он поднёс ладонь к виску. – Я здесь, жду приказаний!

В глазах Руфины вспыхнул озорной огонёк.

– Я приказываю поцеловать меня.

Он поцеловал её в губы.

– Вот так быстро? И всего разочек? Какие же у меня безынициативные подчинённые, а?

Руфина взяла его лицо в свои ладони и стала, как маленького, еле прикасаясь горячими губами, целовать везде, кроме губ, оставляя возможность говорить нежности.

Александр, поймав её губы, неудержимо потянулся рукой к груди. Она зашептала горячо, не отстраняясь, подрагивая:

– Сашенька, день. Светло! И нас кто-нибудь наверняка увидит. И птички эти! Подождём до дома, миленький.

Когда он успокоился, предложила:

– Саша, давай обсудим кое-что!

– А что обсуждать? Вернёмся в город и подадим заявление в загс.

– Ах, ты так! – Она повалила его. Ковальский стал сопротивляться, лёжа на бревне. Они скоро оказались на траве и покатились к обрыву.

– До обрыва метров пять, а там – река, если не успеешь согласиться – нам конец!

– Сашенька, когда я в твоих объятиях, мне ничего не страшно.