На перепутье

На перепутье

Следы на Снегу

Ты можешь пытаться скрыться, заглушить голоса из прошлого, но от себя не убежать. Есть только один выход – остановиться, повернуться к своим преследователям лицом и постараться принять их, чтобы обрести внутреннее равновесие. Это вторая часть трилогии про торгонов – вымышленный народ, живущий в затерянной в тайге деревне. Реалии – быт, природа, образ жизни, местности – не выдуманы. Содержит нецензурную брань.

Сегодня у меня день рождения. Двадцать пять. Когда мне было семнадцать, думал, что к этому возрасту я стану взрослым и состоявшимся человеком, у которого будут ответы на все вопросы.

C детства не люблю свои дни рождения.

Просто я родился зимой, когда за окном трещали лютые морозы, дни были короткими, а ночи – бесконечно долгими. Люди обычно с трудом переносят наши зимы. Южанам сложно представить, каково это, когда почти девять месяцев году на дворе четкий минус и снег.

Говорят, что ночь темнее всего перед рассветом. Так и наша зима холоднее всего незадолго до весны.

Я не знаю всех обстоятельств своего появления на свет, но вполне могу представить тот холод, который царил в местной больнице. Все детство мы мерзли. В школе мы часто сидели в пальто и дрались за места у едва теплых радиаторов. Потом возвращались домой – а там тоже холодно, окна изнутри обросли сантиметровым слоем инея, мы сидим вокруг печи, а спать идем в носках.

А еще на это время обычно приходился пик ежегодной эпидемии гриппа, которая стремительно выкашивала моих одноклассников. Я обычно держался до последнего, и падал, сраженный вирусом, в самом конце, когда объявляли карантин. Это было вдвойне обидно. В итоге я валялся с температурой за 40, когда как остальные, благополучно переболев, несмотря на все запреты, катались с горки, играли в хоккей или выкапывали в наметенных февральскими ветрами сугробах целые системы туннелей.

За годы жизни в городе я отвык отмечать какие бы то ни было праздники. Даже новый год. Нет, я чувствовал всеобщее оживление, царившее в магазинах, на улицах, но меня это не касалось, вся предпраздничная суета проходила мимо. Впервые за много лет я встретил новый год в окружении семьи. Да, от семьи я тоже отвык. Семь лет общался только со старшим братом, Кириллом. И время от времени в одностороннем порядке – с Айзеком. Но это вряд ли можно назвать общением.