В плену светоносном

В плену светоносном

Александр Станиславович Малиновский

Красоту родного и близкого автор находит не только в том, что открывается взору в настоящем, но и в том, что существует лишь в сердце – в эпизодах детства. Поэтому, наряду с пейзажами, у Малиновского возникает и абрис сияющего идеального мира детских впечатлений. И некоторые главы его повести можно назвать путешествиями в прошлое в поисках «утраченного времени», лучшей поры жизни, с ее безмятежностью и незамутненной радостью бытия. Автор соблюдает главное условие повествования, в основе которого лежит хронологический принцип, отражая временную последовательность событий.

Малиновский больше тяготеет к конкретике и обобщению. Группа путешественников, день за днем, преодолевает водную преграду, добираясь до родника у села Кариновки, откуда берет начало Самарка, и возвращаются назад, в Утевку. Час за часом прослеживает автор этот нелегкий интересный маршрут, «вывязывая» в самых памятных эпизодах основную канву повествования.

Александр Малиновский

В плену светоносном

Глава 1.

На Ледянке

В самом начале прошлого лета мой брат Петр, едва оправившись от тяжелой болезни, предложил съездить на реку Самару.

Сам он еще не решался садиться за руль своего автомобиля.

– Соскучился, понимаешь ли, давай махнем!

Брат говорил тихо и просветленно. Он перенес две серьезных операции, и в общем-то я понимал его состояние.

Мы созвонились с однокашником Петра, школьным учителем истории Анатолием Плаксиным, живущим в селе Утевка, и отправились из города Самары в первый же выходной день на свидание с нашей рекой.

Сколько раз в детстве мы рыбачили в этих местах! И какое это было радостное времечко!

…Не спеша, в старинном и самом любимом нашем озере Латинском наловили мы с полведра сорожки и красноперки. Столько же раков начерпали раколовкой, которую забрасывали прямо с берега. И поехали на Ледянку – местечко на реке, где когда-то был большой каменистый мыс.

Место выбрали такое, где речка, выгнувшись подковой, хорошо просматривалась с места нашего привала в обе стороны.

Серебряная подкова сверкала под полуденным солнцем завораживающе.

Говорили немного. Все было знакомо и предсказуемо. Слов не требовалось. Угадывались и все наши движения, и взгляды, и жесты.

Домовитый и расторопный мой брат и площадочку в траве хорошо вытоптал, и удобные рогульки для котелка нашел, и сушняк солидной горкой был сложен в таком количестве, что еще на две ухи хватило бы.