Последний классик. Том второй

Беседа с явным интересом

Для собеседников лилась.

И Бунин вновь спешит в Одессу,

Навстречу к сыну торопясь.

33

Шёл сыну пятый год. Увидел

Он сына – мальчик милым был.

Вновь сердце таяло, как льдина.

Себя он в сыне находил.

Свои черты в лице прелестном,

Поэт увидеть сразу смог.

И сам он был, когда-то в детстве,

Таким же, нежным, как цветок.

Теперь и сын его, с ним рядом,

Как ангел, блещет красотой.

Им в жизни, вместе быть бы, надо,

Но обделён поэт судьбой.

Из сердца сын как будто вырван,

А он хотел бы, жить лишь с ним.

Нет справедливости в том мире,

Где от отца оторван сын.

И лишь короткие свиданья

Старались сердце оживить —

Судьбы скупые подаянья,

Осколки счастья и любви.

34

У Куровских он жил в Одессе,

У друга. Вновь они, вдвоём.

У моря вспоминают вместе,

О путешествии своём.

Незабываемые Альпы,

Ущелья гор и блеск вершин,

Дома швейцарцев аккуратных,

Костров пастушьих сизый дым.

И звуки музыки из рога,

Что наполняли царство гор…

Приятно вспомнить им о многом,

Не позабытом до сих пор.

Но Бунин тосковал, не мог он,

В Одессе сердце разрывать.

Могла лишь дальняя дорога

Его от грусти оторвать,

Развеять сумрачные мысли,

Изгнать ненужную тоску.

Опять на родину решился

Уехать он, через Москву.

35

И вот он в поезде, как прежде,

Вне тишины и суеты.

Растеряны его надежды,

Забыты дивные мечты.

Поэт, уже не сомневался,

Что он чего-то потерял.

А поезд, словно и не мчался,

Хотя всё время грохотал.

Казалось, поезд не стремился

Преодолеть рубеж времён,

И слишком медленно тащился

И тряс немыслимо вагон.

Но, так не думалось соседям,

Устроившихся, рядом с ним.

А за окном, над белым снегом

Тускнела призрачная синь.

Всё гуще звёзды наплывали

На небо, отражая блеск.

И время, словно бы теряло,

К земле и к людям интерес.

36

Вновь у Пушешниковых он.

Опять в Васильевском. Здесь рады

Ему племянники.

Стал для писателя отрадой.

Здесь тихо, мирно и тепло,

Хотя декабрь морозит сильно.

Здесь время медленно текло

И жертв невинных не просило.

Не надо было зря кромсать

Дни на не нужные соблазны.

Вновь Бунин начал здесь писать

Стихи и дивные рассказы.

И снова мыслью уходил

В живую красоту природы.

Он и для чтенья находил

Отрезок времени свободный.

Коран и Библию читал,

Поэзией их удивляясь.