Последний классик. Том второй

Конечно же, обворожила

Поэта, местность дивных гор

И бездны пропасти, и скалы,

И реки, чья вода чиста…

Вновь душу Бунина спасала

Земной природы красота

28

Поэт, земной природы милость,

Душой и сердцем ощущал.

Когда в деревню возвратились,

В нём кризис духа миновал.

Он у Пушешниковых, в их доме

На время приобрёл приют.

И по местам, ему знакомым,

Бродил, как прежде, там и тут.

Порой задумавшись, беспечно

Сидел на берегу реки

И был безмолвием отмечен,

В плену печали и тоски.

Но пенье птиц и трав дрожанье,

Свет солнца, синева небес,

Земную радость отражая,

Влекли его вновь в мир чудес.

И ветер, свежестью овеяв,

Как будто к жизни пробуждал.

Незримо, тихо лечит время,

Того, кто горе испытал.

30

К перу, вновь, Бунин потянулся —

О Чехове поэт писал.

В былые годы окунулся,

Родного друга вспоминал.

И то, волнующее время,

Чьей явью Бунин дорожил.

Как счастлив был он в те мгновенья,

Когда с ним рядом Чехов жил.

Был для него всех выше Чехов,

Не мог его он, не любить.

В Москву решился он уехать,

Его родных, чтоб навестить.

И вот и он в кругу любимых,

Родных для гения людей.

Их горе явственно и зримо

Растёт, врываясь в каждый день.

Они, отдавшись злой печали,

Чью суть душе не одолеть,

Великой скорбью отмечали

Не ожидаемую смерть.

31

В те дни беспечно и сумбурно

Жил Бунин, на судьбу не злясь.

Он побывал и в Петербурге,

Чтоб поддержать былую связь

С редакциями тех журналов,

Куда рассказы отдавал,

Или стихи.

Он гонораров получал.

Любой редактор, принимая

Его, шедевров новых ждал.

О Чехове – «Воспоминанья»

Он там же, для печати сдал.

Но не хотелось жить в столице

К друзьям он там не заходил

В Москву спешит он возвратиться.

Но и в Москве недолго жил.

В Одессу вдруг заторопился,

Ведь у него в Одессе сын.

О нём у Бунина все мысли —

Давно не виделся он с ним.

32

Поэт увидит сына должен,

Не зря он дал такой зарок.

А впрочем, в Киеве он всё же,

На сутки задержаться смог.

Для киевлян здесь пьесу ставил

Найденов. Рад ему поэт.

В беседе их, по духу равной,

Ни зла, ни отчужденья нет.

Объединяло их стремленье

К любви и правде вековой.

Так жить учил их Чехов, гений.

Проник в них, дух его живой.

Смысл ярких чеховских традиций,

Не им ли нужно продолжать?

И в пьесах, и в стихах искриться

Святая истина должна.