Путешествие из Санкт-Ленинграда в Бологое

То, как Цыбин обходился с поэтеской, могло бы навести на мысль о нейролингвистическом программировании; разумеется – такое объяснение возможно; но – и его явно недостаточно: наша цель – стать будущими (настоящими) уже сейчас – в так называемом прошлом (падшем мире); далее (посредством своего «будущего») преодолеть если не прошлость, так хотя бы пошлость со-бытия.

Так можно заглянуть в преддверие Царства Божьего. И всё же – почему именно полумультяшка Наташка?

Если Цыбин владеет какой-либо методикой манипулирования, зачем ему понадобилось «овеществить» свою мимолётную потребность в ком-то ненастоящем (игрушечном, но – приобщённом к большинству»); только лишь – чтобы оказался рядом с его помышлениями и оттенил их?

Не знаю пока.

Цыбин (молча) – смотрел на полу-мультяшку. Бес-пощадно (молча) – прикидывал её «возможности»: поможет ли (волей-неволей) ему от помышлений сбежать в смирение (не настолько масштабной была задача – и всё же): достаточно было бы своей никчемушностью потребителя «всего хорошего – против всего плохого» оттенить проносящиеся мимо просторы.

Поможет ли подчеркнуть в их неявной прелести(!) всё то действительно настоящее и редкостное, что только возможно отыскать в душе и в миру; эта потребность казалась ему единственным условием, способным перевернуть его нынешний взгляд, что родина наша обречена.

Но(!) хотелось ему взглянуть, на что она обречена.

Итак, Цыбин – взглядывал и ничуть при этом не пользовался своей маленькой властью над маленькими реальностями; однако же – Натали (которая почти – Гончарова, которой – и после смерти пророка надо было на что-то жить) прямо на его глазах побеждала свою опаску и неудовольствие неудобствами внезапной дороги.

И (что ни говори) – удивительно, но – женщина в конце концов почти победила!

Усилия, что для этого ей потребовались, отразились на её лице – подобно тому, как на купеческих умных весах отражается равновесие неравновесного; разве что – Цыбина гораздо более её равновесий интересовал разговор, завязавшийся неподалеку.

Показывать этого он не стал. Это как в луну пальцем тыкать (всяк и сам увидеть может).

– Скучаете? Не стоит, право, – сказал он Наталье, потом обескураженно улыбнулся.