И никого не стало

Когда эта собака была ещё жива, её красили под волка, прежде чем отправить другой группе с письмом или посылкой, а с появлением полукровки с естественным серым мехом всё стало гораздо проще.

– Куда? – Белка схватила Гурия за рубашку, едва тот дёрнулся в сторону выхода.

– Мишку покормить, – буркнул он.

– Подождёт твой Мишка.

Гурий без особого труда вырвался из её хватки – подрагивающие руки Белки теперь едва ли могли удержать даже зайца.

– Ну хоть стариков не трогай! – крикнула ему вслед Диана.

Недалеко от дома, там, где не так много толстых корней ветвилось под землёй, был вырыт погреб. Он был тщательно выложен из камня, обработанного вручную, и укреплён настолько прочно, насколько может это сделать человек, живущий посреди дикой тайги. Виктор Иванович следил за состоянием стен внимательнее, чем за собственным здоровьем. От этого был толк – погреб стоял, по его словам, уже двадцать лет.

Внутри хранилась провизия – в основном, соления, но были и свежие продукты, которые предстояло съесть в ближайшие дни.

Гурий достал несколько ломтей вяленой зайчатины. Мишка вряд ли бы этим как следует насытился, но переводить целый обед на здорового волкособа, который прекрасно умел самостоятельно добывать пропитание, было глупо. Требовалось просто поощрить пса за проделанную работу.

Почуяв запах мяса, Мишка забил хвостом-метёлкой. Его дикие предки наверняка перевернулись в своих волчьих могилах, глядя, как он радостно повизгивает перед человеком.

Гурий бросил ему угощение, которое пёс тотчас поймал, щёлкнув зубами в воздухе. Раздалось громкое чавканье. Расправившись с мясом в пару укусов, Мишка положил голову на колени присевшего рядом Гурия и уставился ему в лицо жёлтыми глазами.

– Ты меня до инсульта доведёшь, старая кошёлка! – крик прозвучал так близко, будто Виктор Иванович стоял прямо здесь. Бревенчатые стены совершенно не приглушали звуки.

– Да хоть так угомонишься! – рявкнула Ева.

Гурий почувствовал такую острую обиду и гнев, что неосознанно сжал в кулаке мохнатый хвост, от чего животное дёрнулось и заскулило.

– Ненавижу вас, – прошептал он. – Злобные, эгоистичные маразматики. Только бы поорать друг на друга.

Казалось бы, кричать громче невозможно, но старики продолжали раз за разом побивать все рекорды не только своего круга, но и всего животного мира.