И никого не стало

Виктор Иванович медленно откинулся на спинку кресла. Записка с хрустом смялась в его подрагивающем кулаке.

– Вот так, мой мальчик. Так и приближается конец человечества.

– Может, она ещё жива! – воскликнул Гурий. – Прошла всего неделя, пока рано сдаваться!

По лестнице послышались неуверенные шаги – это спускались Диана и Белка, игнорируя попытки Евы поддержать их под руки. Старик мельком взглянул на них и снова опустил голову.

– Значит, Людмила погибла? – тихим голосом спросила Диана, садясь рядом с ним.

– Погибла? – Виктор мрачно усмехнулся. – Нет уж, голову даю на отрез, что её убили зелёные. Добрались-таки, сволочи!

Гурий со злостью ударил по колену кулаком.

– Да не верю я! Откуда здесь им взяться? Тётя Люда могла сломать ногу или упасть в овраг…

– Или её загрызли волки, – поддержала Белка. – Их так много в последнее время…

Виктор Иванович резко подался вперёд, его глаза горели таким гневом, будто он был готов задушить всех, посмевших спорить.

– Будь я проклят, если поверю в несчастный случай, – прошипел он.

 – Такого бойца и лидера, как Людмила, не было и не будет! Ей ни зверь не страшен, ни…

Старик вдруг поник, так и не закончив фразу, съёжился и обхватил голову руками.

– Потеряв её, мы всё равно что потеряли половину людей, – его севший голос был еле слышен.

Диана протянула дрожащую руку, чтобы дотронуться до спины Виктора Ивановича, но в следующим миг передумала и отдернула её. Белка и вовсе не поднимала глаз, как будто боялась навлечь гнев. Казалось, только бабушка сохраняла хладнокровие.

Она наклонилась к старику, настойчиво заглядывая в его лицо, хотя он попытался отстранить её от себя и даже грубо прикрикнул. Но вопреки ожиданиям, Ева не стала подыскивать сочувственные слова, а принялась отчитывать его, словно это поведение было какой-то блажью.

– Прекрасно понимаю, что тебе тяжело принять её смерть, но хотя бы не накручивай себя и других! Посмотри на детей, им и так несладко!

– Где тут дети? – машинально вскинулась Белка, но тут же в смущении замолкла, не став, как обычно, напоминать, что и она, и Диана не первый год как совершеннолетние.

– Да, Людмила всегда была сильной и ловкой, – продолжала старушка, – однако не стоит забывать, что возраст рано или поздно берёт своё. Ей больше пятидесяти! Сердце не то, кости не те! Банальное давление может…

– Не может! – рявкнул Виктор Иванович и с такой силой шмякнул ладонью по столу, что в нём с треском надломилась какая-то тонкая дощечка.