И никого не стало

От мысли, что благодаря небольшой помощи работягам теперь не придётся взбираться на куст лишние несколько раз, Гурий слегка улыбнулся.

– Надеюсь, вы, ребята, когда-нибудь научитесь писать книги и… как его там? Задокументируете наше существование, вот, – прошептал он, бросая на землю третью ягоду. – А может, среди вас уже появились те, кто думает, будто и муравьи не достойны жизни?

Глубоко в малиннике или где-то за ним послышался шорох. Гурий замер. Он опасался даже повернуть голову и потому до боли скосил глаза, пытаясь увидеть источник звука.

Гурий медленно потянулся к ружью, но прежде, чем он успел дотронуться до него, из-за куста выглянула серая желтоглазая морда. Взгляд крупного волкособа казался укоризненным, едва ли не обиженным, будто зверь был разочарован тем, что его не узнали по походке.

– Ну ты и гад, Мишка! – возмутился Гурий. – Не мог гавкнуть пару раз, а не подкрадываться?

Пёс то ли фыркнул, то ли чихнул, а затем игриво склонил голову и улёгся на бок, подставляя для почёсываний мохнатый живот. Потрепав густую шерсть, Гурий нащупал на шее Мишки ошейник и крепко закреплённую на нём записку. Он развернул её, не обращая внимания на ворчание животного, настроенного на нежности.

«Людмила пропала. Ищем восьмой день. Передайте Георгию, Жанне и Бакиру».

Гурий мчался домой так быстро, будто в письме был призыв о помощи, а не уведомление, хоть и печальное, но не требующее ничего. Мишка бежал рядом, недовольно потявкивая, но понимая, что сейчас не лучшее время подвернуться под ноги или дурашливо тяпнуть за штанину.

– Да сколько ж можно?! – взвыл Виктор Иванович и в сердцах ударил кулаком по останкам очередного карточного домика, который рассыпался от резкого хлопка двери.

Запыхавшийся Гурий, ни слова не говоря, протянул старику записку.

– Что случилось? – испуганно спросила прибежавшая на шум Ева, отряхивая с рук мелкие комья земли.

Лицо Виктора словно окаменело. Он, не моргая, смотрел на клочок бумаги, во взгляде не читалось ни намёка на какие-либо эмоции. Старушка заглянула ему через плечо и тихо ахнула, прижав ладонь к губам.

– Сообщу девочкам, – прошептала она и поспешила наверх.