Крымские дневники

  Так, мягкие шлепки, почти не ощутимые.

Тем временем, автобусик, по козлиному взблеивая при каждой включаемой водителем передаче, трясся вперед.

Освободившись от созерцания собственных мучений, я огляделся.

Автобусик, серый снаружи, был таким же и внутри. Обивка серая, кресла серые в пятнах,  окна мутные.

– Похоже, его не мыли с момента создания – резюмировала мои мысли, жена. Она за тридцать пять лет, нашей совместной жизни, стала моей второй половинкой, реально. И излагала мои мысли, своими словами безо всяких усилий.

Я давно к этому привык. И мог отвечать ей тем же.

Пассажиры, впереди меня, за спинками кресел были  почти не видны.  Только мужчина лет сорока, с рыжими волосами и в коричневой куртке. Он сидел на одиночном боковом месте чуть впереди и наискосок, то же с огромной сумкой, которую бросил  на пол в проходе рядом с собой. В сумке при падении,  звякнуло, что то тяжелое.

И мой сосед, в шляпе, сидящий справа от меня у окна. Конечно, рассматривать его в упор, я себе позволить не мог.

Но мимолетно взглянув, сразу понял, передо мной священник.

И вот теперь искоса поглядывая в его сторону, пытаясь не быть навязчивым. Я всё больше убеждался в своём первом выводе.

Да, священник.  Возрастом. Какого же он возраста?  Пятьдесят? Старше? Моложе? Я затруднялся определить его возраст.  Виден только его профиль. Сверху, голову прикрывала  небольшая, тёмная, помятая шляпа. Она скрывала половину бледного лба.  Видимая часть лба без морщин. Нос прямой, с небольшой горбинкой.

Лицо белое, ничуть не загорелое, даже кажется мне чуть розовым. Глаз не видно. Снизу, подбородок скрывала  длинная, остроконечная, козлиная бородка. Волосы в ней светлые, с сединой, скорее рыжие и мелко вьющиеся. Владелец бороды время от времени проводил по ней рукой сверху вниз, как бы оглаживая. Был виден немного затылок, вернее косичка из рыжих волос.

Я, почему то подумал. – Мужик, с железом в сумке, рыжий. Поп, то же, рыжий. Я сижу между двумя рыжими, впору загадывать желание.

Повторюсь. Мне виден был только, профиль батюшки. Ведь так, на Руси, у нас принято  называть священников.

Ему могло быть и тридцать лет и шестьдесят. Шляпу я уже описал. Одет в короткое пальто чёрного цвета, с большим карманом на животе прикрываемом клапаном. Этот карман меня удивил. Как сумка у кенгуру. Сразу представилось, что батюшка хранит в нём свой большой крест, свечку, ну и что там может быть ещё, разные церковные причиндалы. Пальтишко было демисезонным.