Во имя Камелота

– К нему? – с недоверием переспросила Трина, предпочитая не вспоминать, как сама была очарована красотой рыцаря еще несколько часов назад.

Судя по выражению лица Мерлина, он искренне забавлялся над ней.

– Совершенно верно. Сэр Гавейн пользуется наибольшей популярностью как среди леди, так и среди служанок. На рыцарских турнирах к его ногам падает столько женских платков и лент, что обычно сложно сосчитать. Только у короля больше. Но на то он и король.

– И что об этом думают другие рыцари?

– А что им думать? – Мерлин пожал плечами.

– Омерзительно, – заключила с ноткой презрения, запивая вином мясной ломоть, с которым наконец разобралась. – В этом нет абсолютно никакого очарования.

Мерлин фыркнул, пытаясь скрыть смех, но отвечать ничего не стал.

– В любом случае, – через пару минут продолжил, – ты совсем скоро познакомишься с леди Бриенной, сестрой Персиваля. Она прибудет на турнир, которые начнется через неделю.

– Неделю?! – воскликнула Трина, на этот раз настолько громко, что все сидящие за столом повернулись к ней. Смутившись, она понизила голос. – У меня нет столько времени!

– Леди Трина, – раздался мягкий голос Артура. – У вас что-то случилось?

– Нет-нет, – поспешила ответить, чувствуя, как краснеют щеки. – Мерлин рассказывал мне о турнире, который начнется через неделю. Я…

– Немного расстроилась, что ждать осталось так долго, – закончил за нее маг с усмешкой.

– Вот как? – на лице Артура мелькнула улыбка и те же нотки веселья, что и у Мерлина.

– Я… да, – скомкано подтвердила, опуская взгляд в стол.

– Вы уже выбрали себе фаворита, леди Трина? – этот насмешливый голос невозможно было спутать ни с чьим другим. Трина подняла голову: сэр Гавейн снова смотрел прямо на нее.

– Скорее, я выбрала того, кто им точно не будет, – выпалила дерзко, с намеком, не задумавшись. За столом раздался громкий хохот рыцарей.

– И кто же это? – невозмутимо продолжил Гавейн, а в его глазах заплясали черти.

Но Трина тоже была не из робкого десятка. И не из тех, кто не может постоять за сказанными даже второпях словами. Жизнь со строгой бабушкой научила ее отстаивать свое мнение и права.

– Вы, – с самой любезной улыбкой, на которую была способна, ответила.

– Это потому, что я бесцеремонный козел? – явно забавляясь, спросил Гавейн. Ожидая ответа, он даже немного наклонился вперед, отставив кубок и положив руки на стол.