Либретто для жонглера

Либретто для жонглера

Иннокентий А. Сергеев

Они приходят, чтобы петь нам, и когда они зовут за собой, и мы идём, держась за руки на горных тропинках, и я слышу, как замирает твоё сердце. Иногда их приносит ветер, они влетают в окно, пропахшие запахами шумных улиц; тогда они поют, и их голосам вторит хор, гудки машин аккомпанируют им. Иногда они остаются с нами и живут в нашей квартире. Нам есть о чём спросить их, им есть что ответить и рассказать; мы рады друг другу. Мы на подмостках мира… Иногда нам кажется, что мы спим.

Иннокентий А. Сергеев

Либретто для жонглера

Пролог

Было летнее утро.

На утоптанном песке дороги, пустынной, как обычно в это время суток, сидел человек и уплетал бананы. Одет он был скорее странно, нежели неряшливо. Возраст его определить было бы столь же трудно, как возраст рыцаря на миниатюре старинной рукописи, – можно было сказать только, что он не молод, но пожалуй, что и не стар. Бороды у него не было, или же она у него не росла, как это сказано об Александре Македонском, неважно кем.

Человек этот сидел спиной к дороге и был настолько поглощён своим занятием, – не лишённым, видимо, известной приятности, – что даже не заметил, как справа от него на песок легла тень.

Доев очередной банан, он обернулся, вероятно, для того чтобы аккуратно разложить кожуру на дороге в виде морской звезды, как он это проделал предыдущие пять раз, и только тогда обнаружил, что за его спиной стоит некий упитанный господин, одетый по-дорожному – с саквояжем в руке, благородной внешности, добродетельный, милостивый и великодушный, мудрый и щедрый, стоял он в непринуждённой позе, возложив свою правую руку в белоснежной перчатке на изящную, ручной работы трость и, словно бы задумавшись о чём-то важном, смотрел.

Скарамуш, – а это был именно он, – застыв с банановой кожурой в руке, приветливо улыбнулся.

– Вот, – пожаловался он незнакомцу. – Не могу удержаться.

Он помахал кожурой.

– Не могу устоять. Вредно есть столько мучного, а вот…

– Мучнистого, – негромко поправил его господин с тростью. – Позвольте, однако, спросить, на что вы собираетесь употребить эту кожуру?

– Разложу её на дороге, – просто ответил Скарамуш.

– Позвольте узнать, зачем?

– Вдруг кто-нибудь поскользнётся. Смешно будет.

Незнакомец осуждающе покачал головой.

– Дурацкая шутка, – сурово заметил он.

– Верно! – весело согласился Скарамуш.