Ольга – княжна Плесковская

– Так вот вам вторая загадка, – продолжила Берёза. – Мать толста, дочь красна, сын храбёр, в небеса ушёл.

Парни задумались, скорее для вида, а разгадал Борщ:

– Та матушка – печь, а дочка с сынком – огонь с дымком.

– Тогда моя загадка, – вступила Ольга. – Говорили в старину, молись – коли собрался на войну, когда идёшь в море – молись тогда вдвое. А перед чем, добрые молодцы, надо молиться втрое?

– Ну и загадку загадала, красна девица, – протянул Борщ. – Пожалуй, разгадать не сумеем. Что, други, отпустим зайчика и по домам разбредёмся? Уж больно девица разумна да заковыриста, куда как нам с ней справиться, – хитро подмигнул Первуше с Младом явно неравнодушный к Ольге Борщ.

– А зайчик, чудо, как хорош, – в тон ему пропела Ольга. – Шкурка, что паволока заморская, очи – чистые яхонты, – и, глядя прямо в глаза жениху, уверенно и чуть ли не властно добавила: – Отправляйтесь по домам, горе-ловцы, мы нашего зайчика неумёхам не отдадим, мы удальцов разумных ждём.

– Наших ловцов-охотников отправите, других не скоро дождётеся, – крикнула из ватаги какая-то нагловатая девица.

– А ты по себе не суди, – быстро нашлась Берёза.

– Всё верно Берёза подметила, никто видно к девице на двор не заходил, – подхватила Ольга. – Тявкающих псиц ловцам нет нужды разыскивать, они на свист сами бегут, – припечатала она, вызвав смешки в рядах ватажки.

– Знаю я разгадку, девица, – сказал почему-то вдруг оробевший Первуша.

– Молви, – милостиво разрешила Ольга.

– Трижды нужно помолиться, перед тем как пожениться.

– Что ж, верно молвишь, молодец, – также уверенно продолжала Ольга. – Вот он, твой зайчик, помолись, – она указала на свята богов, – и забирай.

Девушки расступились, Первуша шагнул к лавке, сдёрнул шубу и обнаружил под ней румяную от волнения и жаркого меха Малину. Он обошёл вокруг лавки, взял Малину за руку и вывел в середину горницы.

– Хорош ли зайчик? – спросила Берёза, обращаясь к дружкам жениха.

– Искали мы зайчика, а нашли невесту нашему охотнику, – отозвался Млад.

– И хотим узнать, хороша ли невеста для нашего удалого жениха, – оживился Борщ. – Богата ли умениями женскими?

– Откушайте хлебушка, что Малинушка наша пекла, – промолвила из другого угла горницы взволнованная Леля, подошла к Голубе, взяла каравай на рушнике и поднесла сначала Первуше, затем Борщу с Младом, а что осталось, отдала весёлой ватажке.

– Вкусно, добры молодцы? – робко спросила она.