Запретная зона

И не всё ли равно, как об этом сказать.

– Но ты чего-то боишься,– сказала она.

– Сделай музыку громче,– сказал я, отпуская её.– Или давай я сделаю.

– Зачем?

– Затем, что так нельзя.

Я подошёл к магнитофону и сделал музыку громче.

Вернулся к ней. Положил руки ей на талию.

– Чего ты боишься?– сказала она. Её глаза блестели.

– Ты, наверное, пьяная уже?

– Не говори со мной так.

– Чего ты хочешь?

– Правды.

– Всё это правда.

– Тогда чего ты боишься?

– Я ничего не боюсь.

– Ты боишься.

– Есть то, чего делать нельзя.

– Значит, ты не любишь меня?

– Может, мы…

– Нет, сейчас!– потребовала она.

– Я не могу так,– сказал я.

– А что ты можешь?– сказала она.

– Тебе нужно верить в меня, ведь так?

– Да.

– Тогда просто поверь мне. Есть грань, которую нельзя переступить.

– Значит, ты не любишь меня?

– Я люблю тебя.

Она опустила глаза.

Я чувствовал, что близок к обмороку. Её тело под моими руками пылало, и от вожделения у меня кружилась голова, и во рту пересохло, каждое слово давалось с трудом, как будто слова были валуны, которые я перекатывал в пространстве, заведомо зная, что труд этот бесцелен.

"Я буду корчиться от боли",– думал я.– "Будет больно, я не смогу дойти до метро. Нужно отпустить её, не смотреть на неё".

Я посмотрел на Сергея. Он смотрел на нас, держа в руке рюмку.

Я закрыл глаза. Мы медленно двигались в танце.

Музыка кончилась.

Я отпустил её.

Мы стояли посреди комнаты.

Она смотрела на меня.

Я снова закрыл глаза, а когда открыл их, она уже вернулась к столу и наливала себе вино. Сергей пытался вырвать у неё бутылку, чтобы налить ей сам, и вино проливалось на скатерть. В комнате было тихо.

Я подошёл к магнитофону и перевернул кассету.

Музыка заиграла снова.

Я вернулся за стол.

– Я хочу поставить другую кассету,– резко заявила Женя и встала. Я убрал колени, чтобы пропустить её, но она вышла из-за стола мимо Сергея.

Он посмотрел на меня.

– Ты чего скис?

– Я? Нет, ничего…

– Давай выпьем,– сказал он, беря бутылку и свинчивая с неё крышку.

Женя вернулась за стол.

– Может, принести кофе?

– Кофе?

Он вопросительно посмотрел на меня.

– Я пока не хочу,– сказал я, пожав плечами.

– А ты сам-то знаешь, чего ты хочешь?– сказала она.

– Да.

– Да?

– Да.

– И чего же?

– Ничего.

– Ты ничего не хочешь?

– Хочу, и ты знаешь, чего.

– Ты очень сильно этого хочешь?

– Да.