Запретная зона

Фонари не горели, и вокруг было темно, в домах не было света, и ни одного человека вокруг, словно бы город вымер. И только этот ветер, который хотел свалить меня с ног, а я стоял, сопротивляясь ему, и он не мог одолеть меня, и такая радость, такое ликование было, я кричал что-то, орал, размахивая руками, мне хотелось, чтобы ветер дул сильнее, сильнее! Чтобы он повалил, уничтожил, стёр с лица земли всё вокруг, чтобы ничего не осталось, чтобы заново, всё можно было начать заново… А потом я вспомнил об этих деревьях в ботаническом саду, и мне стало так жалко их, что на глаза навернулись слёзы.

– Ты хочешь сказать, что… Для меня всё это как твой ботанический сад?

– Что, всё?

– Жена.

– Жена?

– Ты спросил, зачем я женился.

– Я воспринимаю её только как твою жену, но ты не обязан воспринимать её только так.

– Зачем тогда ты это спросил?

– А почему бы мне было не спросить?

– Ты спросил об этом слишком серьёзно.

– Может быть, я изменился?

– Нет.

– Тебя это тревожит?

– Да. Ты спросил меня об этом без иронии. Ты хочешь сказать, это мой ботанический сад. Ты хочешь, чтобы я уступил её тебе?

– Что?

– Ты хочешь, чтобы я уступил её тебе?

– Ты не сможешь этого сделать, а я не смогу этого принять. Как же я могу этого хотеть?

– Но ты хочешь этого?

– Не так уж и важно, чего я хочу…

– Почему иначе ты заговорил об этом?

– Я говорил о другом.

– Ты спросил меня, почему я женился.

– Да, и что?

– Зачем иначе бы ты об этом спросил?

– Затем что есть ты, и есть я. И мы были, когда её ещё не было.

– Знаешь, как мы с ней познакомились?

– Ты расскажешь мне об этом. Давай сварим ещё кофе.

– Давай,– сказал он.

Он встал и, достав из кофеварки фильтр, промыл его под краном, засыпал новый кофе, налил в кофеварку воды и включил её.

Я закурил. Он приоткрыл окно.

– Мы познакомились с ней в метро,– сказал он.

– В вагоне?

– Да. Я увидел её и подошёл, а у неё на пальце было обручальное кольцо, и она сказала, что нарочно носит его, чтобы к ней не приставали на улице.

– И вы поженились.

– Да, через два месяца.

– Долго же тебе пришлось её уговаривать.

– А почему ты думаешь, что я её уговаривал?

– Ты же знаешь, я обо всём говорю с иронией.

– Ну и что же нам теперь делать?

– Что?– сказал я.