Запретная зона

7

Чего я так упорно от него добивался? Это освещенное холодным светом замкнутое пространство кухни со слабым запахом антисептика было нашим космическим кораблем, где были только он и я, одни в темноте внеземного пространства, бесконечно далеко от всего человечества и планеты, на которой оно обитает. И должны были выяснить что-то очень важное, что касалось только нас двоих, и поэтому имело значение принципиальное. Пределы дозволенного, границы запретной зоны. Если жена не имела для него большой важности, то и я мог пренебречь тем, что Женя – его жена.

А если дело было иначе, я не мог нанести ему этот удар и предать его, а значит и себя. И выяснить этот вопрос могли только мы с ним вдвоем, пользуясь тем, что остались одни, и Женя отсутствует. И вокруг нет никого, за окнами темнота, и за стенами тихо. Соседи по дому спят и спит город, хотя Москва никогда не спит, но здесь, далеко от центра в Печатниках это не так очевидно.

– Ты чего не пьёшь?– спросил он.

– Я не могу есть и пить одновременно, ты же знаешь.

– Ты хочешь сказать, она не идеал, да? Ты это хотел сказать?

– Да нет…

– Ты это хотел сказать. Что она первая попавшаяся. Но это не так.

– Я знаю, что это не так.

– Я говорю тебе, это не так. Ты…

– Я всё понимаю.

– Не понимаешь.

– Ну как хочешь,– сказал я.– А я вот сейчас подумал, что я-то вернулся совсем за другим. Да и не возвращался я вовсе, просто потому что вернуться никуда нельзя. Этот город и тот, из которого я уехал два года назад – это два разных города…

– А ты?

– Вот именно.

– Ты изменился?

– Вот именно. Есть что-то за пределами этого "я". Того, к чему я привык.

– И ты думаешь, это "что-то" может быть лучше?

– Есть что-то, что неизменно, и мне не нужно подтверждать это искусственно, и не нужно ничего искусственно закреплять. За собой.

– Почему ты так в этом уверен?

– Не знаю.

– Если ты не знаешь, почему ты уверен, то ты не уверен?

– Не знаю.

– Если есть что-то, что ты не можешь переступить…

– Да,– сказал я.

– Что-то я не могу переступить…

– В этом поиске нового.

– Да.

– И потому ты уехал?

– Я вернулся.

– Надо сказать, ты очень внезапно уехал. Это было похоже на бегство.

– Не всё ли равно, на что это было похоже?

– Кофе готов.

– Да.

– Давай, наливай, а то остынет.

– Не остынет. Эта кофеварка с подогревом.

– Ты хочешь успокоиться, а для меня спокойствие означает смерть. Даже не смерть – смерть прекрасна. Омертвение.