Запретная зона

– И что же это такое с ней?

– Не знаю.

– Ты только что сказал, что знаешь.

– Ну и что. Мало ли что я говорю. Важно только то, что происходит между вами. Мы были очень близки с тобой, но теперь есть вы двое, и по отношению к вам я человек посторонний. Так не всё ли равно, что я знаю или думаю, что знаю, не всё ли равно, что я думаю?

– Мне не всё равно.

– И в чём же ты меня подозреваешь?

– Я?– удивился он.– Ни в чём…

– Тогда почему тебе не всё равно?

– Ну как…

– И не будем больше об этом.

Мы помолчали.

– В туалете нашли труп, – неожиданно сказал он.– Там, на работе, в офисе. Теперь всех допрашивают и все под подозрением. Самое идиотское, что неизвестно, кто этот тип, убитый. Вроде не бомж, да к нам и не мог бы зайти бомж. Одет как все. Но никто его не знает. Поэтому все под подозрением в равной степени.

– Почему под подозрением?

– Потому что у всех в равной степени отсутствуют мотивы убийства.

– Это и есть твои неприятности на работе?

– Не в этом дело. То есть не в том, что кого-то убили, а в том, что некоторые мои слова, решения, поступки могут показаться странными и подозрительными, если подать под определенным углом.

Сами по себе они ничего не значат, но стоит произойти событию вроде убийства, как им уже можно придать некий иной смысл. И все, кто имеют что-то против меня, сейчас пытаются это использовать. У нас образовалось как бы несколько противодействующих группировок, и пока неизвестно, чем кончится дело, и чья возьмет. Поэтому я вынужден все время контролировать и тщательно взвешивать все свои слова, поведение, действия.

– Так вот почему ты нервничаешь.

– Да, вот так,– сказал он.– Весело живём, да?

– Наверное,– сказал я.

– Если хочешь, кури,– сказал он, взяв с подоконника пепельницу и поставив её передо мной.

Он приоткрыл окно.

– Вы же оба не курите, откуда у вас пепельница?

– Она курит,– сказал он.– А ты не знал?

– Нет,– сказал я.– Что я о ней вообще знаю? Только то, что она твоя жена.

– Каждый знает только то, что для него достаточно.

– Нет. Только то, что он позволяет себе знать.

– Тоже верно,– согласился он.

– Я вот что подумал. Ты зачем женился-то?

– Кто, я?

– Ну да.

– Ну, ты даёшь! Что это за вопрос вообще?

– Нормальный вопрос.

– Ну, не знаю…

– Слушай, там в комнате моя тарелка осталась. Я бы ещё поел немножко, может, тошнота пройдёт…

– Думаешь, тебя тошнит от голода?

– Нет, конечно, это всё нервы, но надо же на что-то надеяться.