Осенняя песня. Поэтические переводы

Встреча в каштановой аллее

Вход был объят зелёной темнотой,

в которую, как в плащ он обернулся,

и в новый мир невольно окунулся,

когда вдали, как призрак неземной,

весь созданный из зелени и света,

из белых и воздушных облаков,

возник прозрачный образ в конце где-то,

чуть уловимый по простым приметам

ещё далёких призрачных шагов,

тогда луч света, поменявший путь,

вдруг замер в её белых волосах,

открыв чуть-чуть прикрытые глаза,

в одно мгновенье обнажив их суть,

в которых, кажется, застыла вечность

на чётко нарисованном лице,

художником как будто на холсте,

на миг один, чтоб навсегда исчезнуть.

Музыка

Что ты играешь, мальчик? Через сад

нам шепчут о таинственном шаги.

Что ты играешь, мальчик? Посмотри,

в свирели скрыт души твоей заряд.

Чем ты завлёк её? Тот звук звучит,

словно в темницу заточили ветер.

Судьба сильна, ещё сильней кричит

та песня, что тоской рыдает в клети.

Дай тишину ей, чтоб она могла

домой вернуться тихо, без усилий,

туда, где возрождалась, где жила,

где для игры копила свои силы.

Уже она готовится взлететь,

расправив свои крылья для полёта,

мечтатель, не мешай ей, ради бога,

даруй ей долгожданную свободу,

где бы легко смогла она запеть.

Сонеты к Орфею. Сонет ХХ

Тебе, о Боже, что  могу сказать,

тому, кто слух всем существам дал в уши? —

Глаза закрою, вспомнится опять:

весна, Россия, поздний вечер, лошадь…

Примчался из села тот белый конь,

кол деревянный сзади волоча,

мечтая на лугу гулять всю ночь,

кудрявой гривою на шее шевеля.

От изобилия он, одурев,

скакал галопом, грубо тормозя.

И кровь кипела в жилах, как напев!

Он слушал песню, что его вела.

И я подумал, что тот конь в ночи —

частица, Бог, твоей большой души.

Воспоминание

Ты ждёшь всё, ожидая лишь одно,

когда жизнь возрастёт, как бесконечность,

чтобы постичь её уродство, мощь её,

чтобы на камне разглядеть своё

то отражение, что смотрит в вечность.

На книжных полках видятся тома

то в золотом, то в сумеречном свете;

ты думаешь о странах, где весна

сошла, как будто только с полотна,

о женщине, что потерял ты, встретив.

И понимаешь вдруг ты: было всё,

что больше никогда не повторится.

Годам прошедшим смотришь ты в лицо,

где скрыт и страх, и образ, и молитва.