Гламурёныши. Рассказы

Так вот, нажрётся, схватит лошадь с сиськами – и об пол! Схватит собаку – и об пол! Схватит птичку-синичку, маленькую, голубенькую, ни в чём не виноватую птичку-синичку – И ОБ ПОЛ! – свинья кричала так громко, что от этого крика проснулся Бо. Она тут же застыла, застыл и медвежонок. Бо привычно провёл рукой по кровати, ища Оксану, резко вспомнил и с силой, до крови закусил губу.

***

Иногда он писал стихи – или, как выражался он сам, его тошнило стихами. Разумеется, он нигде и никогда не стал бы их публиковать, не стал бы отправлять на конкурс, не стал бы показывать никому – ну не Юрке же, в самом-то деле.

Он листал соцсети Оксаны, не слишком гламурные, не слишком глянцевые – где денег-то взять на гламур и глянец? – а стихи кипели в нём, мутные, рваные:

В год, когда ты ко мне не вернёшься, весна не наступит,

Мутный глаз будет стыло стоять в промороженном небе,

Будет ужас дрожать и кружить в обжигающей стуже,

Будет липкая тьма хлестать по лицу, коченея

На лету; ледяные линии будут по стёклам резать,

Будут звёзды смерзаться в гроздья несказочной ночью,

Будет ветер стучать по крышам постылым рефреном —

В год, когда не наступит весна, ты ко мне не вернёшься.

Взирай на меня с укором

С экрана, будто с иконы,

Останься со мной хоть комом

В горле

В год,

Когда весна не придёт

.

Он не заметил, как сзади подошёл зам.

– Так, – сказал он, – картиночки разглядываем, значит, в рабочее время?

– Я всё сделал, – привычно пробормотал Бо.

– Что ты сделал? Я тебе гостиницу велел забронировать в Милане, ты забронировал?

Твою же мать, совершенно вылетело из головы. Это не входило в официальный круг обязанностей, как не входил и заказ статуэтки, но попробуй возрази; за двадцать четыре тысячи в месяц Бо беспрекословно выполнял всё, что требовало знания английского; «мальчик с языком», окрестил его Юрик.

И до конца дня Бо выбирал самую лучшую гостиницу в Милане, который ему, конечно, суждено было увидеть только на фотографиях, и, конечно, выбрал не ту, а чёрт знает какую, на окраине, и, конечно, зам спросил, за что только Бо деньги платят, а потом сказал:

– Ещё раз повторится, уволю.

***

Весь день медвежонка мучили кошмарные сны, и он тихонько поскуливал.