Танкред

Аржир

Но ты смущаешься, безмолвствуешь, стеня,

И слезы на очах скрываешь от меня?

Упреки ясно мне сей вздох предзнаменует:

Язык преслушен нам, коль сердце негодует.

Аменаида

Родитель! признаюсь – я думать не могла,

Чтоб, столько претерпев от Орбассана зла,

Ты некогда престал пылать к нему враждою;

Чтоб я, соединя вас трепетной рукою,

Супругом назвала злодея твоего?

Забуду ль ужасы раздора я того,

Как мятежом граждан, врагов твоих к отраде,

Ты крова был лишен в отечественном граде?

Как мать, гонимая в родных своих стенах,

Искала жалости на чуждых берегах?

Как, от груди отца оторванная с нею,

В столице кесарей, с опорой слабой сею

Делила я печаль, сносила иго бед

И злополучие познала с юных лет!

Но я у матери, в стране чужой и дальной

Училася терпеть изгнанных рок печальный;

Сносить училася в несчастии моем

И гордого двора презорливый прием,

И жалость хладных душ, тягчайшую презренья!

И в мрачной доле сей, в училище терпенья

Примером матери образовалась я.

Но вдруг лишась всего с потерею ея,

Я в мире с ужасом одну себя узрела,

Как трость пустынная, защиты не имела!

Но рок смягчился к нам: несчастливый сей град

Стяжанье, честь, права отдал тебе назад;

Судьбу оружия вручил твоей он длани,

И пали пред тобой враги в кровавой брани;

В объятия отца я вновь возвращена;

И новая гроза над мною собрана!

Ты брака моего светильник возжигаешь;

Я знаю выгоды, которых ожидаешь;

Но жертвою врагов была до сих я дней;

А ныне зрю себя – я жертвою твоей!

И день, который вы для брака мне избрали,

Быть может, будет нам днем бедствий и печали.

Аржир

Он будет счастливым, отцу поверь ты в том;

Блаженства твоего не буду я врагом.

Любезную мне дочь вручаю я герою,

Который мавру, нам грозящему войною,

В сей самый день за нас мстить бранию готов;

Он был противник мой, теперь он наш покров.

Аменаида

Покров? возносишь ты заслуги Орбассана;

Но блеск меня не льстит высокого толь сана;

И я желала бы, чтоб вождь толиких сил

Для выгод собственных невинных не теснил.

Аржир

Так, весь сенат, храня от рабства град сей вольный,

В Танкреде наказал род чуждый и крамольный.

Он, долго власть свою нам обращая в вред,

Здесь приобрел врагов.

Аменаида

Но и досель Танкред,

Коль верить мне молве, в сем граде уважаем.