Система

Внезапно из дыма выросла щетинистая морда орангутанга.

– Ты чё, сука, сидеть сюда пришёл? Пиздуй танцевать! – цедил он сквозь зубы. Глядя в эти волчьи, дышащие ненавистью и садизмом глаза, Кир с ужасом осознал, что они попали в западню, в берлогу к диким зверям.

– Да мы только зашли, сейчас пойдём… – пытался невнятно промолвить он, но орангутанг ударом ноги по столу, приколотил его к стене. Ребро стола больно ударило в грудную клетку и сбило дыхание. У Кира потемнело в глазах. Орангутанг, не давая ему опомниться длинной мощной рукой схватил его за ворот свитера и выдернул из-за стола.

– Метнулся танцевать! Не дай бог я тебя не буду видеть на танцполе, порешу, сука! – Сказав эти напутственные слова он толкал Кира в направлении подиума. Движимый инерцией и страхом, Кир взлетел на приступок. Луноликая девица азиатской внешности, широко улыбаясь во весь рот, как бы приглашала его разделить с ней танец, и он, вымученно улыбаясь в ответ, пытался снять напряжение и поймать ритм, чтобы изобразить подобие танца.

Играло что-то ритмичное и заводное, но Кир не слышал музыки. Он смотрел на, плавающее в дыму, круглое лицо азиатки, и пытался сгибать ноги в коленях, в такт её движениям. Панические мысли словно испуганные мыши метались в егоголове.

"А где же Мишаня?" – думал он, – неужели успел смыться?» Нет ничего страшнее чем погибать в одиночку в трёхстах километрах от дома.

Но Мишаня никуда не смылся. Орангутанг тащил его через весь зал за шиворот к танцполу. Кир видел бледное лицо Мишани, который задыхался от того, что олимпийка, собранная на спине в огромный кулак сдавливала горло.

Он пытался что-то бормотать, воздевая открытую ладонь к силе, которая неумолимо влекла его к подиуму. Со стороны Мишаня походил на худую курицу, что то объясняющую мяснику, который тащит её к колоде чтобы отрубить голову.

Ну вот и Мишаня оказался выброшенным на танцпол. Какое то время он стоял потерянный, не понимая, что должен делать. Кир, пританцевав к нему поближе, ткнул его в бок.

– Танцуй, иначе нам кранты! –процедил он сквозь зубы.

Мишаня наконец то понял, что от него хотят и начал производить странные движения, которые больше походили на предсмертные судороги, или походку человека больного церебральным параличом.

Зазвучала новая песня. "Гудбай мой мальчик, гудбай мой миленький…"  – пищала неизвестная певичка, и танцпол начал стремительно заполняться народом. Кир заметил блондинок, из за которых они сюда попали.