Травма

Травма

Олег Механик

Встреча нескольких людей, внезапно выпавших из беличьего колеса обыденности. Их объединяют трагические ситуации, в которых они оказались, и непростые судьбы.

Содержит нецензурную брань.

Олег Механик

Травма

Травма

Я медленно выплывал на поверхность из небытия. Сон ни о чём, сменился видом белых простыней. Я находился словно под пологом из белоснежной ткани, за которым слышались разные звуки и голоса. Голоса были мужские. Разговаривали двое, и я ясно понял, что речь идёт обо мне.

– Авария что ли? – говорил один голос.

– Санитары говорят, под колёса залетел. Пьяный вроде. Ты чё не слышал, как он санитаров матом крыл? Завидую я Колюня твоему богатырскому сну… – отвечал второй.

Моё сознание было чистым, как помытый и отполированный барменом бокал. Не было никаких панических мыслей «Где я и что со мной?». Я чётко всё осознавал.

Где я? – В больничной палате.

Что со мной? – пока ясно не было, но видимо что-то серьёзное.

Я был абсолютно спокоен, словно всё напряжение, копившееся во мне несколько лет, вдруг схлынуло, вышло, испарилось.

Я обнулился и видимо, даже чуть не ушёл в минус. Какое-то время мне не хотелось озираться вокруг, думать о том, что произошло. Я хотел привыкнуть к этому новому чувству, насладиться им, пока не пришла боль. Она ведь должна была откуда то прийти, но видимо её задержали какие-то транквилизаторы, которыми меня, скорее всего, накачали. Мне хотелось подольше побыть в этом маленьком уютном мирке, окружённом белыми простынями.

Всё, что творилось вокруг и внутри меня в последнее время, неумолимо должно было привести меня сюда, в этот белоснежный мир, в этот предбанник из которого я возможно попаду в раскалённое пекло парилки, или окунусь в ледяную стужу. Напряжение сменилось расслаблением, безысходность исходом. Чайник так долго кипел, что крышку с неугомонным свистком сорвало, и шипящий кипяток вырвался наружу. Теперь я был словно на вершине высокой горы, откуда спокойно мог наблюдать свои житейские невзгоды, которые с высоты казались такими мелкими и ничтожными.

Какая странная метаморфоза получается. Тебе двадцать пять, и ты полностью разочарован в жизни. Внезапно ушла вся романтика, которая держала тебя на плову до сей поры. Нужно было становиться прагматиком, и ты пытался им стать по мере сил. Тебе пришлось вникать в то, что раньше тебя не интересовало. Нужно было отбросить старые привычки, увлечения, мечты, чтобы сосредоточиться на заработке денег.