Система

Орангутанг мощным движением развернул друзей на сто восемьдесят градусов. Теперь они стояли к нему лицом.

– С Бахметки говорите? А Шурика Бека знаете? Я с ним восемь лет чалился.

– Не знаем! Не блатные мы, студенты. – жалобно отвечал Кир.

– Слышь Гера? Студенты, – хмыкнул орангутанг, обращаясь к товарищу сзади. – Ну ладно, студенты, пойдём.

– Куда? – спросили хором Кир и Мишаня.

– Танцевать. Вы же танцевать сюда пришли? – орангутанг открыл дверь и втолкнул друзей в помещение.

– Гриша, эти кенты со мной, – сказал он амбалу на входе.

Амбал, вскочив с места, побратался с орангутангом и его вассалами и ухмыляясь проводил взглядом Мишаню и Кира.

Друзья сдали верхнюю одежду в небольшой гардероб который находился за постом амбала и вошли в соседнее помещение.  Клуб представлял собой небольшой квадратный зал, в центре которого находился круглый подиум для танцев. Вокруг подиума располагалось несколько столиков, а вдоль одной стены стояли три кожанных дивана, так же оборудованные  столами.

Народу было не то чтобы много, но достаточно для такого небольшого помещения.

Друзья какое-то время стояли у входа и смотрели по сторонам. Их словно погрузили в большой кипящий котёл, заполненный табачным дымом, чрез который пробивался мерцающий свет стробоскопов. Громкая музыка долбила по ушам и заставляла вибрировать не только тело, но и внутренности. Эта пульсация звуков и света, заставила друзей мгновенно забыться и предаться эйфории. Они невольно заулыбались, и на какое-то время забыли, как здесь очутились.

Вокруг кипела тесная суета. Вспышки света высвечивали руки со стаканами, ноги, вышагивающие в такт музыке, головы со взбитыми прическами и лысые. Всё варилось в этом адском котле насквозь пропитанном табаком и алкоголем.

Играла композиция "Эйс оф Бэйс". Две девчонки на танцполе извивались и сооблазнительно виляли ягодицами, плотно обтянутыми кожаными миниюбками.

– Там у стены столик свободный, пойдём сядем! – заорал Мишаня в ухо Киру, словно тот был глухой; он молча кивнул и друзья стали пробиваются, сквозь снующие туда-сюда тела, в дальний угол помещения.

– Чё делать то будем? Не нравятся мне эти бычки. – Сказал Кир, когда они уселись за столик.

– Да не очкуй ты. Они уже забыли про нас. Пойду выпить возьму, – Мишаня имгновенно растворился в синем дыму.

Кир курил, смотрел на танцующих и отдавался громкой пульсации. Укутанный уютным дымом, он полностью забыл о своих тревогах.