Синее

Она приносила лето в нашу холодную мартовскую обстановку.

– Настя мне открыла, – промычала Оля.

И я вновь увидел онемевшее лицо, испачканную пеплом и вином одежду. Помада её была цела, так что никто из нас так к ней и не притронулся. Видимо, водка каждый раз оказывалась приоритетнее. Настя вышла из ванной в моём халате. Он был велик ей размеров на пять, но что-то внезапно такое уютное появилось в ней, что я захотел просто прилечь с ней на чистую кровать и, обхватив под этим халатом так крепко, как только можно, заснуть и очнуться через пару дней, вновь красивым и здоровым от алкоголизма.

И тут я вспомнил. Меня охватил холод, и в то же время, словно обжигающий панцирь приклеился к моей спине так, что я не мог стоять на ногах. Я грубо сдвинул Олю с части углового дивана и откинул голову назад.

– Ты чего? – недонеся до рта бокал, спросил Серый.

– Уходите все. Быстро убирайтесь.

– Скотство, он опять за своё, – отозвался Гаря.

Я слишком резко отреагировал на это, но то, что я смог выговорить это чётко, было уже достижением:

– Сволочь ты! Только выпить тебе и нужно, а как у тебя то же самое, так запираешься у себя и пересматриваешь галерею телефона, – он разозлился, но ничего не ответил.  Это была правда. – Меня бы хоть раз понял, а не проморозил то, что я тебе говорю.

Я, не вставая, вытащил Олю за локоть и толкнул в сторону выхода. Мысль о том, что собираться им еще минут двадцать, изматывала меня морально, и всё моё тело начинало крутить от боли, словно в судорогах.

– Ухожу я, ухожу. Умоюсь дома, мамы уже нет.

Они ушли намного быстрее. Через пять минут не было даже полуголой Насти, даже «веселуна» Гари, тем более Оли с русалкой.  Я закрыл глаза грязными от мокрого пепла и липкого стола ладонями, неуклюже опершись на колени.

«Из синего-синего моря возрождается, рассветает молодое красное солнце, и самые кончики волн отсвечивают фиолетовым..», – прогонял я в голове.

– Опять её вспомнил? – тактично спросил Сережа.

– Угу.

– Я не знаю, что говорить тебе, прости.

– Мужчина не имеет права сказать «я не знаю».

Он замолчал, вглядываясь в небо цвета шотландских вислоухих. Шотландских вислоухих.