Берег Живых. Выбор богов. Книга третья

Если понадобится, за Идаэт тоже придут. Царица не любила жертвовать союзниками – в том числе и за это её уважали те, кто шёл за ней. Но она не собиралась жертвовать общим делом ради пары сомневающихся, чья роль уже была сыграна.

* * *

Хатепер плохо понимал, с чего начать, и как вообще подступиться к этому разговору с братом. Между ними всегда царило понимание, и границы, которые теперь установил Секенэф, казались неестественными, неправильными. Расставаться на этом было особенно тяжело, но дипломат уже не знал, как сгладить ситуацию – тем более что поднять придётся острые вопросы.

Император не отказал ему в личной аудиенции, даже пригласил на прогулку в сад, скрывавший их семейное святилище – после заката, когда длинные тени сумерек уже растянулись по аллеям плодовых деревьев у прудов. Некоторое время они шли в тишине. Бросая украдкой взгляды на брата, Хатепер осознал вдруг, что Секенэф неимоверно устал. Возвращение сына вернуло ему радость к жизни, но его силы как будто неумолимо иссякали, а отдыха не предвиделось.

Такое случалось и прежде после Разливов, но ведь сейчас со времени ритуалов минул уже почти месяц. Да и не замечал, не чувствовал Хатепер таких сильных перемен прежде. Секенэф как будто отдал больше себя самого, чем рассчитывал, и всё никак не мог восстановиться. Но Обе Земли требовали его внимания целиком.

И Хатеперу стало совестно требовать чего бы то ни было для себя.

– Амахисат просила воспрепятствовать твоему путешествию, – вдруг проговорил Секенэф, не глядя на него.

 – Как будто я отправляю тебя на смерть. И знаешь, что самое сложное? Я чувствую то же самое.

– Мне не по себе от таких пророчеств, – попытался пошутить дипломат, но Император даже не улыбнулся.

– Я видел сон о том, как Саэлвэ передаёт мне забальзамированную голову прекрасной сохранности, – голос Владыки звучал глухо, устало. – Твою. И после я поднимался на колесницу, в своей ненависти забыв обо всём, что ты и я построили вместе. Я готов был сжечь Древо Жизни Данваэннона до последней ветви, до последнего корня, чтобы ничто уже не взошло.

Никогда.

Хатепер невольно сбился с шага. Видения жрецов, а тем более самого Императора, редко когда не имели под собой основы. Смутная тень точно распахнула над ним свои крылья – не темнота подступающей ночи, но далёкая не воплощённая пока угроза.

– Почему я должен рисковать тобой, когда могу приказать иное? – прямо спросил Секенэф, останавливаясь.