Перстень Рыболова

 – А я уж думал – вы его посланник по мою душу…

– Нет, таким званием он меня не сподобил, – произнес Лум. – У вас рука сломана.

– Понял, как же… Уж в костях-то я толк знаю, особенно в своих.

– Вставайте, – старик здоровой рукой оперся о плечо Лума и поднялся. Был он легкий, будто перышко.

– Как вас угораздило?

– Вот уж точно – угораздило! – кивнул тот. – Мне, в мои-то годы, да по морям ходить! Так ведь дело такое, что никак не отказать…

– В бурю попали?

– Эх, что там буря! Бог бы миловал… Пираты.

Шли, поди, за нами от самой гавани, нечистое племя, – странник сокрушенно покачал головой. – Еле уцелел. И ведь суденышко было не торговое, брать нечего. Да что мне деньги-то! Письмо украли, – теперь он разговаривал сам с собой. – А как мне без письма быть? Кто на слово поверит? Я даже имя свое подтвердить не могу.

– Так вы его сначала скажите, – с расстановкой ответил Лум, – может, и без письма разберемся… – он говорил медленно, прислушиваясь к тревожным мыслям, которые полезли в голову.

Защемило сердце, захолонуло сознанием ошибки, непредвиденной и непоправимой. – Так кто вы такой?

Старик приостановился отдышаться. Седые волосы подсыхали и прозрачной кисеей свисали по обе стороны худого, изможденного лица, но глаза смотрели всё так же светло и чисто.

– Нений мое имя, – ответил он. – Людской молвой Любомудр.

VII

Не счесть в Светломорье морских путей. Один Рыболов знает, сколько их.

Потайными пробираются корабли королевских посланников. Идут закрытыми проливами, бросают якоря в укромных гаванях.

Рыболовные фелюги пасутся прибрежными тропами. Пиратские корабли рыщут как хотят.

А больше всего дорог проложено купцами. Синие шелковые нити опутали карты Светломорья, а на них нанизаны, как жемчужины, большие и малые торговые города.

У берегов Лафийского архипелага много путей сходится. Морская карта Лафии похожа на скорлупку грецкого ореха: так густо пролегли здесь переплетения линий. И так же густо переплелись судьбы людские.

… – Эй, Сгарди, лови!

Арвельд поймал яблоко.

– Кислые, но после такой бури в самый раз, – сказал Флойбек. – Думал, меня наизнанку вывернет, до сих пор дурно. А ты ничего, молодец.

– Гессен как?

– А что ему сделается? Он только на вид хилый. Спит, десятый сон видит. А мне вот не спалось, – Флойбек положил голову на поручни и уставился на море. Над водной гладью плыл прозрачный туман. В небе таял бледный серп месяца. – Буря-то наверняка по Храмовой гряде прошлась.