Перстень Рыболова

Островок наш цел, как думаешь?

Оба замолчали.

Корабль шел на юго-восток. Третий день, как осталось позади Пристанище на краю морей и началось Светломорье. Всё это время они были наверху, беседовали, убивали часы. Очевидно, обучение подошло к концу, но что дальше – непонятно.

За эти дни Сгарди похудел и осунулся: он плохо спал. Странные сны, подобные тому, какой он видел на Храмовой гряде, приходили каждую ночь. Арвельд видел их ясно, пугающе отчетливо, а проснувшись, забывал. Память не оставляла ни малейшей зацепки, словно во сне он шел по невидимой нити, которая рвалась с пробуждением.

Исчезло чувство безмятежности, обычное в монастыре. Появлялись какие-то мысли, чужие, что ли… Бывало, думаешь о чем-то своем, как вольется в этот поток посторонний голос, произнесет несколько слов, понятных, но будто не связанных друг с другом, и смолкнет.

– Флойбек, ты из команды кого-нибудь видел?

– Троих, всё тех же.

– И как они втроем с кораблем-то справляются?

– Не спрашивай, Арвельд, я не знаю. И откуда этот странный ветер берется, тоже не скажу – нет в этих краях весной такого ветра, – Флойбек бросил огрызок в воду и взял второе яблоко.

Из воды торчала колонна с обломанными краями. На вершине сидел каменный коршун, разинув серебряный клюв. В опаловых глазах отражался восход, драгоценные белые зрачки смотрели хищно и жутко.

– Лафийское мелководье, – сказал Флойбек. – Чудо из чудес… Теперь только успевай по сторонам глядеть – такого во всём Светломорье не увидишь.

За коршуном вздымался из воды золоченый шпиль – его игла прошла так близко от борта, что Арвельд поежился. И тут же показалась из волн каменная рука раза в три больше человеческой. На безымянном пальце мерцало кольцо с лиловым камнем, а другие пальцы складывались в неизвестный причудливый знак. Сгарди из любопытства попытался сложить такой же, но странное дело – знак казался простым, а пальцам не хватало гибкости.

– Не знаешь, что он показывает, чего повторять-то?

– А что будет? – спросил Сгарди.

– Да что угодно. Вон, вперед глянь – от таких всего ждать можно…

А впереди поднимался фиал из розового камня, оплетенный серебряным вьюном. Стебли сплетались в тонкую фигурку, тянувшую длинные руки к солнцу. Фигурка походила на женщину, но имела три ноги.