Перстень Рыболова

Ночь была даже теплой для конца марта, но весь вечер его отчего-то бил озноб.

Это было их тайное место. Площадка, вымощенная каменными плитами, скрытая соснами. Частенько собирались они здесь, в их «тайном зале», болтали о делах земных, морских и чародейских. А теперь вот стояли молча и думали каждый о своем.

Сгарди обернулся. Гессен неподвижно сидел, обняв колени, и глядел в огонь. Арвельду случалось видеть его в такой позе, но то были минуты вдохновения, когда лицо Гессена лучилось. Тогда он порой покачивался, ловя в воздухе какую-то чудную мелодию, которую напевало море, потом бегло записывал ее.

И следующим утром напевала новую песню его свирель. Теперь же он сидел, точно придавленный к земле.

Поодаль прислонился к сосне Флойбек, скрестив руки на груди, точно закрываясь от кого-то, и блуждал мыслями бесконечно далеко от Храмовой гряды. В его обычно непослушных, дерзких глазах появилось отрешенное выражение.

– Мы уходим завтра? – спросил Арвельд. – Значит, решено?

– Завтра, – Флойбек шевельнулся, и под его ногами захрустел песок.

 – Надо же – только вчера об этом говорили, а вот и оно…

– Сдается мне, мы сюда больше не вернемся, – через силу произнес Арвельд. Мысли засыпали, не успев родиться. Флойбек равнодушно пожал плечами.

– Вернемся. И не раз, – ответил Гессен. – На то оно и Пристанище на краю морей. Но прежними не вернемся. Воздух тяжелый – слишком много в нем предвестий. Скоро что-то случится…

– Тебе… видение было? – спросил Арвельд, начиная отходить от сна.

– Было. Скоро выйдут все сроки, и все якоря будут сорваны. Туманы рассеются, но я не вижу, что они откроют. Что-то с нами будет…

Сгарди сел рядом, глядя в огонь. Подошел Флойбек, тоже опустился на каменные плиты.

– Помните клятву, которую мы придумали тогда? – спросил Арвельд. – Присягу Советников?

– Я помню, – ответил мореход. В глазах его появилось знакомое выражение. – Как же это… Что бы ни случилось в Светлых морях, сколько бы воды не утекло…

– …сколько бы раз месяц не стал луной, – продолжил Гессен, – и хоть разрушатся горы…

– …а мы останемся прежними.

И будем верны себе. Арвельд и Гессен с Севера, Флойбек с Лафии, во имя Светлых морей и покровителя нашего, принца Серена. Призываю все ветра в свидетели!

Сосны встрепенулись и шумно вздохнули в вышине. Клятва была принята. Языки пламени взметнулись вверх под порывом ветра и заколебались, готовые погаснуть.

– Огонь не умрет, – сказал Гессен.