Полное собрание сочинений. Том 33. Воскресение. Черновые редакции и варианты

Положенiе было таково, что если бы онъ теперь прекратилъ свои частыя пос?щенiя и не сд?лалъ бы предложенiя, вс? сказали бы и заинтересованные почувствовали бы, что онъ поступилъ нехорошо.]

Все это сд?лалось незам?тно.[114 - Разум?ется, его заманивали, но все это д?лалось такъ тонко, ум?ренно, благородно, самъ онъ такъ мало былъ способенъ думать, что заманиваютъ, что онъ, разум?ется, не думалъ этого. Вспоминая объ этомъ, онъ вспомнилъ и то, что его просили прямо изъ суда придти къ нимъ и у нихъ об?дать.] Сначала военная служба съ сознанiемъ того, что поступленiе на службу во время войны есть что то нетолько хорошее, но благородное, возвышенное, потомъ выходъ въ отставку и занятiе въ деревн? въ земств?, и устройство школъ учебныхъ и ремесленныхъ, и больница, которую устроила мать.

Все это казалось хорошимъ, благороднымъ. Потомъ бол?знь матери, его уходъ за ней и роль н?жнаго, преданнаго сына, все это было добрые, благородные поступки. Потомъ съ посл?дней зимы сближенiе съ Кармалиными. И это было все очень хорошее. Нехорошо было немножко то, что т? первые планы борьбы со зломъ землевлад?нiя были забыты и оставлены и что, вм?сто того чтобы освободить себя отъ землевлад?нiя, какъ онъ хот?лъ этого и р?шилъ и зналъ, что должно сд?лать, въ первые времена молодости, онъ влад?лъ теперь вс?мъ большимъ им?нiемъ матери и еще получилъ насл?дство тетокъ.

Теперь только онъ вид?лъ, что все это были только ширмы, за которыми онъ скрывалъ себя, свою неправду, и что началось это съ того самаго времени, какъ онъ, совершивъ этотъ скверный поступокъ съ Катюшей, такъ ужаснулся его, что не только не сталъ поправлять, но сталъ думать, помнить о немъ и такъ съ т?хъ поръ и пошелъ все подъ гору, все больше и больше сталъ лгать себ? и обманывать себя.

Теперь только вся эта ложь сразу соскочила съ него.

Проходя Арбатскими воротами, онъ вспомнилъ, что об?щалъ об?дать Кармалинымъ.

«Н?тъ, не пойду, – подумалъ онъ, чувствуя такой полный разладъ между своимъ теперешнимъ настроенiемъ и настроенiемъ ихъ дома, что ему показалось невозможно сид?ть среди нихъ, слушать ихъ, говорить съ ними.

 – Н?тъ, не пойду».

И онъ вернулся домой въ свою большую, роскошную квартиру, въ которой онъ жилъ съ матерью, въ которой онъ продолжалъ жить, оставивъ и лакея и повара. Теперь, войдя въ свою столовую съ р?знымъ дубовымъ шкапомъ и стульями и каминомъ и заглянувъ въ гостиную съ ея драпировками, роялью, цв?тами и картинами, все это показалось ему ч?мъ то постыднымъ.