Полное собрание сочинений. Том 33. Воскресение. Черновые редакции и варианты

Нехлюдовъ прошелъ мимо подсудимыхъ довольно близко.

Она очень изм?нилась: были морщинки на вискахъ, р?сницы (ея удивительная красота тогда) были меньше, но т?же прелестные агатовые глаза съ своимъ таинственно притягательнымъ выраженiемъ. Она подняла ихъ, скользнула взглядомъ и по немъ и, не узнавъ его (очевидно, она такъ далека была отъ возможности этого), опять опустила ихъ. Да, понятно, что даже пьяный купецъ полюбилъ ее и пов?рилъ ей ключъ.

Довольно скоро вышелъ судъ. Вс? встали и опять с?ли.

Предс?датель объявилъ приговоръ: Евфимiя была приговорена къ каторжнымъ работамъ на два года, къ тому же Симонъ,[109 - Зачеркнуто: Фармацевтъ къ ссылк? въ Сибирь.

] Екатерина Маслова – лишенiю вс?хъ особыхъ правъ[110 - Зач.: заключенiю въ тюрьму и потомъ] и къ ссылк? на поселенiе въ Сибирь.

Из суда въ 5-мъ часу Нехлюдовъ пошелъ домой. Онъ шелъ машинально по знакомымъ улицамъ: дворцомъ,[111 - Зачеркнуто: Волхонкой, Остоженкой] Знаменкой, Арбатомъ домой, весь полный т?ми сложными впечатл?иiями, которыя онъ получилъ, и мыслями, которыя они вызвали.

Онъ не столько думалъ, сколько вспоминалъ и сопоставлялъ воспоминанiя: воспоминанiя давнишнiя, того времени, когда онъ впервые зазналъ Катюшу, и воспоминанiя того, что было въ суд?, воспоминанiя того, какъ онъ смотр?лъ на жизнь, на ея требованiя отъ себя тогда, когда онъ[112 - Зач.: бросилъ военную службу и вернулся въ деревню, и воспоминанiя нын?шней зимы, какъ онъ сблизился съ семьей Алины и какъ понемногу] въ первый разъ былъ у тетокъ и потомъ, когда онъ во второй разъ прi?халъ туда по дорог? въ Турцiю, и какъ онъ смотр?лъ на нее теперь, недавно, до нын?шняго дня, когда былъ на готов? женитьбы на Алин? Кармалиной. [113 - Зач.: Это было страшное пониженiе: все было забыто, вс? планы служенiя людямъ и самосовершенствованiя. Потомъ былъ подъемъ посл? войны, когда онъ бросилъ службу, а тутъ бол?знь, смерть матери и невольное сближенiе съ Алиной и еще худшее пониженiе въ этой Капу? утонченности, въ которой онъ жилъ всю нын?шнюю зиму. Сначала сочувствовали его горю, ему даже приписывали гораздо больше горя, ч?мъ онъ испытывалъ, и собол?зновали ему, и ему нельзя было не быть признательнымъ за это собол?знованiе. Но кончилось все т?мъ, что онъ, самъ не зная какъ, дошелъ до того положенiя, въ которомъ онъ чувствовалъ себя уже ч?мъ то связаннымъ съ семействомъ Кармалиныхъ и уже вполн? готовымъ на самую ту великосв?тскую, роскошную, пошлую жизнь, которую онъ такъ осуждалъ и отъ которой над?ялся всегда быть далеко.