Стихотворения (1884 г.)

Что в бездну моря смотрит косо,

Чело громадное склоня,

Спокойно страшен звук вопроса:

«Орест! Ты любишь ли меня?»

Под скорбным сердцем сжаты слезы:

«Отмсти! Восстань за свой кумир!

Лети! Рази! Разрушь весь мир!»

Взор блещет молнией угрозы –

Дрожи, дрожи, несчастный Пирр!

В глухих раскатах голос гнева

Мрет, адской гибелью гудя;

Ужасна царственная дева,

Как Эвменида… Уходя,

Она, в последнем вихре муки,

Исполнясь мощи роковой,

Змеисто взброшенные руки

Взвила над гневной головой –

И мчится – с полотна текущей

Картиной – статуей бегущей –

Богиней кары громовой.

И при захваченных дыханьях

Театра, полного огнем,

При громовых рукоплесканьях

Всего, что жизнью дышит в нем,

Зашевелился мир могильный,

Отверзлась гробовая сень…

Рашель! Твоей игрой всесильной

Мне зрится вызванная тень:

Наш трагик, раннею кончиной

От нас оторванный, восстал

И, устремив свой взор орлиный

На твой триумф, вострепетал.

Он близ тебя заметил место,

Где б ты могла узреть его

В лице Тезея, иль Ореста,

Иль Ипполита твоего.

    1853 или 1854

Благодарю вас за цветы

Посвящено М. Ф. Штакеншнейдер

Устранив высокопарность

Поэтической мечты,

Проще самой простоты

Приношу вам благодарность

За роскошные цветы,

В виде ноши ароматной,

Усладительной вполне,

С вашей дачи благодатной

Прилетевшие ко мне.

Здесь, средь красок дивной смеси,

Ярко блещет горицвет,

Под названьем «барской спеси»

Нам известный с давних лет.

Вот вербена – цвет волшебный, –

Он у древних славен был,

Чудодейственно целебный,

На пирах он их живил,

Кипятил их дух весельем,

Дряхлых старцев молодил,

И подчас любовным зельем

В кровь он римскую входил.

Чудный цвет! В нем дышит древность,

Жгуч как пламя, ал как кровь,

Пламенеет он, как ревность,

И сверкает, как любовь.

Полны прелести и ласки

Не анютины ли глазки

Здесь я вижу? – Хороши.

Сколько неги и души!

Вот голубенькая крошка –

Незабудка! Как я рад!

Незабвенье – сердца клад.