Стихотворения (1884 г.)

Так, но грозный миг разлуки, –

Чуя славу впереди,

Сжаты огненные звуки

В поэтической груди;

Зреют, спеют молодые,

Долго на сердце лежат –

Срок наступит, и родные

Крупным хором задрожат,

Хлынут звонкою слезою,

И, рассыпаны певцом,

Эти звуки под грозою

В мир уходят за венцом!

Срок настал: из врат науки,

Из священной глубины

Излетайте, божьи звуки,

Звезды русской стороны!

Свет проникнут ожиданьем, –

Взвейтесь, дивные, в эфир

И негаснущим сияньем

Очаруйте бедный мир!

    1842

После чтения А.

Когда в ее очах небесных пламень блещет

И полный, звонкий стих в устах ее трепещет,

То бурно катится, сверкает и звучит,

То млеет, нежится, струится и журчит, –

Я жадно слушаю страстей язык могучий

И таю под огнем пронзительных созвучий;

Всё глубже ноет грудь, и сердцу горячей,

И просится слеза из каменных очей.

    Конец 1830-х- начало 1840-х годов

Порыв

Нет, милые друзья, – пред этой девой стройной

Смущаем не был я мечтою беспокойной,

Когда – то в очи ей застенчиво взирал,

То дерзостный мой взор на грудь ее склонял,

Любуясь красотой сей выси благодатной,

Прозрачной, трепетной, двухолмной, двураскатной.

Роскошный этот вид и гордость на челе

Являли мне тогда богиню на земле.

Я вас не понимал, – мне чужд был и несроден

Ваш чувственный восторг. От дум земных свободен,

Я чувство новое в груди своей питал:

Поклонник чистых муз – желаньем не сгорал

Удава кольцами вкруг милой обвиваться,

Когтями ястреба в пух лебедя впиваться –

Нет! – Жрец изящного – я мыслил: в этот миг

К чему мне звуков дар, гремучий мой язык?

О, если бы теперь, сим видом упоенный,

Я был сын древности, ваятель вдохновенный!

Блеснул бы в этот миг мне Фидия венец,

Луч яркий божества во грудь мою проникнул,

«Вот перси дивные! – тогда бы я воскликнул.

Подайте мрамор мне! Подайте мне резец!»

И с мраморной скалы я б грубый череп скинул,

И перси из нее божественные вынул,

И жизнью облил их.