Полное собрание сочинений. Том 15. Война и мир. Черновые редакции и варианты. Часть третья

– Oui, ch?re Marie, je vous ai aimе du moment que je vous ai vu. Mais il y a un obstacle et je suis heureux de ce que cela c’est arrangе comme cela est. Tant mieux, tant mieux…[86 - [ – Да, милая Мари, я полюбил вас с той минуты, как в первый раз увидел. Но есть одно препятствие, и я счастлив, что всё случилось именно так. Тем лучше, тем лучше…]]

– Adieu, Nicolas,[87 - [ – Прощайте, Николай,]] – только сказала княжна Марья, протянув руку, но она была так счастлива сказать эти слова.

– Adieu, ch?re Marie, au revoir ? la noce de Nathalie,[88 -

– Прощайте, милая Мари, и до свидания на свадьбе Наташи,]] – и, поцеловав ее руку, он ушел.

___________

На другой день, делая прощальные визиты, Nicolas попрекнул губернаторшу за то, что она наделала с княжной Марьей, и за то, что она не сдержала слова.

– Нет, mon cher,[89 - [милый мой,]] вот письмо от Софи, – сказала губернаторша, и не только показала письмо, но и растолковала Nicolas ту хитрость (которую губернаторша считала умышленною) и которую Nicolas не заметил бы, с которой Соня[90 - Зачеркнуто: отпу[скала]] разрешала Nicolas жениться на княжне Марье тогда, когда уже этого нельзя было сделать.

– Нет, полноте, ma tante, она добрая и славная, – сказал Nicolas, так же, как и его отец, словами: «славный, славный» разрешая затруднение.

– Ну все-таки, mon cher, ты теперь свободен: не на ней, то другая.

Ну прощай, Христос с тобой. Я тебя от души полюбила.

На другой день Nicolas выехал из Воронежа и вернулся к своему полку уже в Тарутинском лагере.

* № 255 (рук. № 96, T. IV, ч. 1, гл. IX—XII, и ч. 2, гл. XII).[91 - Автограф на полях зачеркнутой копии первоначального черновика конца романа (см. т. 14, вар. № 183).]

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

(Новая глава)

Прошло[92 - Зачеркнуто: две] четыре недели с тех пор, как Пьер был в плену.

Он знал, что Москва вся сгорела и разграблена,[93 - Зач.: видел] он слышал по разговорам присоединяемых пленных и французских караульных солдат, что положение французов нехорошо, но общий ход дел не интересовал и не радовал его. В эти[94 - Зач.: две] четыре недели плена, лишений, унижений, страданий и главное – страха Пьер пережил больше, чем во всю свою жизнь.[95 - Зач.