Полное собрание сочинений. Том 15. Война и мир. Черновые редакции и варианты. Часть третья

 – Как я виновата перед вами, как я счастлива, как я люблю вас. Oh, comme je vous aime, quelexcellent homme vous ?tes. Comme je suis heureuse,[79 - [Как я вас люблю, какой вы прекрасный человек. И как я счастлива,]]– говорила она, и[80 - Зачеркнуто: лицо и вписаны след. два слова.] лучистые глаза ее сияли восторженным счастьем. – Est ce vrai?[81 - [ – Правда ли это?]] Она взяла письмо, которое ей подал Nicolas, отерла слезы и стала читать. Nicolas сидел подле нее и сам не знал, отчего у него слезы стояли в горле.

Читая, княжна Марья (руководимая тоже той властью, управлявшей ее волей в присутствии Nicolas) отрывалась от письма, пожимала руку Nicolas и говорила: merci, merci, mon cher Nicolas, comme je suis heureuse.[82 - [благодарю вас, благодарю вас, милый Николай, как я счастлива.]]

– Oui,[83 - Зач.: Маr[iе]] Princesse, – сказал Nicolas, отвечая на то слово Nicolas, к[оторого] она, сказав, тотчас же испугалась, – ? prеsent nous sommes fr?re et soeur et j’ai le droit de vous appeler Marie, de vous proteger, de vous aimer, ch?re Marie.

Они несколько раз перечли письмо, обсуживали вместе значение каждого слова по отношению к опасности или неопасности положения князя Андрея. Они вместе обдумывали планы отъезда княжны Марьи в Ярославль.

Мальвинцевой и М-llе Bourienne, которые скоро вошли в комнату, сообщили всё, что было в письме, и Nicolas остался обедать и, испытывая радость интимных, родственных отношений с милым по сердцу человеком и отсутствие стеснения, которое он испытывал прежде в присутствии княжны Марьи, провел у нее остальную часть дня.

– Отчего же вы не спросите меня, – сказала она, чувствуя жар в лице, – отчего я была так странна и говорила такие странные вещи, когда вы только вошли с письмом?[85 - На полях: Nicolas спрашивал.

– Я не знаю. Я думал так, вы взволнованы, – сказал Nicolas.

– Нет. Настасья Павловна (губернаторша) была у меня утром, и она сделала мне от вас предложение. Я не могу сказать, как это меня взволновало, рассердило.

– О, это ужасная Настасья Павловна, – сказал Nicolas. – Но я рад, что это теперь не будет мешать нашей дружбе.

– Но это правда? – сказала княжна Марья после молчания.