Лунный свет

1860

* * *

Когда б любовь твоя мне спутницей была,

О, может быть, в огне твоих объятий

Я проклинать не стал бы даже зла,

Я б не слыхал ничьих проклятий! —

Но я один – один, – мне суждено внимать

Оков бряцанью – крику поколений —

Один – я не могу ни сам благословлять,

Ни услыхать благословений! —

То клики торжества… то похоронный звон, —

Все от сомнения влечет меня к сомненью…

Иль, братьям чуждый брат, я буду осужден

Меж них пройти неслышной тенью!

Иль, братьям чуждый брат, без песен, без надежд

С великой скорбию моих воспоминаний,

Я буду страждущим орудием невежд

Подпоркою гнилых преданий!

1861

* * *

Признаться сказать, я забыл, господа,

Что думает алая роза, когда

Ей где-то во мраке поет соловей,

И даже не знаю, поет ли он ей.

Но знаю, что думает русский мужик,

Который и думать-то вовсе отвык…

Освобождаемый добрым царем,

Все розги да розги он видит кругом,

И думает он: то-то станут нас бить,

Как мы захотим на свободе-то жить…

Признаться, забыл я – не знаю, о чем

Беседуют звезды на небе ночном.

И точно ли жаждут упиться росой

Цветы полевые в полуденный зной.

Но знаю, о чем тайно плачет бедняк,

Когда, запирая свой пыльный чердак,

Лежит он, и мрачен, и зол оттого,

Что даже не смеет любить никого,

И зол он на звезды – что с неба глядят,

Как люди глядят – и помочь не хотят.

Я вам признаюсь, что я знать не могу,

Что думает птица, когда на лугу

Холодный туман начинает бродить,

А солнце встает и не смеет светить.

Но знаю – ох, знаю, что мыслит поэт,

Когда для него гаснет солнечный свет.

Ведь я у цензуры слуга крепостной,

Так думает он – и, холодной рукой

Сдавя свою голову, тихо поет,

Когда его музу цензура сечет.

Признаться, не знаю, что думает пес,

Когда птички крадут в навозе овес,

Когда кот пушистым виляет хвостом,

Не знаю, что думают мыши об нем,

Но знаю, что думают слуги царя,

Ближайшие слуги!

Усердьем горя,

Они день и ночь молят господа сил,

Чтоб он взволновать им народ пособил:

Дай, Боже! царя убедить нам хоть раз,

Что плохо бы было престолу без нас;

Ведь эдакий глупый презренный народ:

Как хочешь дразни – ничего не берет.

20 марта 1861

* * *

Твой скромный вид таит в себе

Так много силы страстной воли,

Что не уступишь ты судьбе

Ни шагу без борьбы и боли.