Лунный свет

1858

Для немногих

Мне не дал бог бича сатиры:

Моя душевная гроза

Едва слышна в аккордах лиры —

Едва видна моя слеза.

Ко мне виденья прилетают,

Мне звезды шлют немой привет —

Но мне немногие внимают —

И для немногих я поэт.

Я не взываю к дальним братьям

Мои стихи – для их оков

Подобны трепетным объятьям,

Простертым в воздух. Вещих слов

Моих не слушают народы.

В моей душе проклятий нет;

Но в ней журчит родник свободы

И для немногих я поэт.

Подслушав ропот Немезиды,

Как божеству я верю ей;

Не мне, а ей карать обиды,

Грехи народов и судей.

Меня глубоко возмущает

Все, чем гордится грязный свет…

Но к музам грязь не прилипает,

И – для немногих я поэт.

Когда судьба меня карала —

Увы! всем общая судьба —

Моя душа не уставала,

По силам ей была борьба.

Мой крик, мой плач, мои стенанья

Не проникали в мир сует.

Тая бесплодные страданья,

Я для немногих был поэт.

Я знаю: область есть иная,

Там разум вечного живет —

О жизни там, живым живая

Любовь торжественно поет.

Я, как поэт, ей жадно внемлю,

Как гражданин, сердцам в ответ

Слова любви свожу на землю —

Но – для немногих я поэт.

1859

Безумие горя

Посв. пам. Ел. П…й

Когда, держась за ручку гроба,

Мой друг! в могилу я тебя сопровождал —

Я думал: умерли мы оба —

И как безумный – не рыдал.

И представлялось мне два гроба:

Один был твой – он был уютно-мал,

И я его с тупым, бессмысленным вниманьем

В сырую землю опускал;

Другой был мой – он был просторен,

Лазурью, зеленью вокруг меня пестрел,

И солнца диск, к нему прилаженный, как бляха

Роскошно золоченая, горел.

Когда твой гроб исчез, забросанный землею,

Увы! мой – все еще насмешливо сиял,

И озирался я, покинутый тобою,

Душа души моей! – и смутно сознавал,

Как не легко в моем громадно-пышном гробе

Забыться – умереть настолько, чтоб забыть

Любви утраченное счастье,

Свое ничтожество и – жажду вечно жить.

И порывался я очнуться – встрепенуться —

Подняться – вечную мою гробницу изломать —

Как саван сбросить это небо,

На солнце наступить и звезды разметать —

И ринуться по этому кладбищу,

Покрытому обломками светил,

Туда, где ты – где нет воспоминаний,

Прикованных к ничтожеству могил.