Лунный свет

Мгновенья счастья ты трудом

Или болезнями искупишь;

Но пред общественным судом

Ресниц стыдливо не потупишь.

Свет осужден тобою – он

Не может дать тебе закона;

Святая правда – твой закон,

Святая гордость – оборона.

Пускай поэта стих живой

В тебе отзыва не находит,

Поэт, отвергнутый тобой,

Тебя и встретит и проводит.

Осмеянный певец любви

Не осмеет твои порывы —

Откликнется на все призывы,

На все страдания твои.

1863

* * *

Все, что меня терзало, – все давно

Великодушно прощено

Иль равнодушно позабыто,

И если б сердце не было разбито,

Не ныло от усталости и ран, —

Я б думал: все мечта, все призрак, все обман.

Надежды гибли, слезы высыхали,

Как бури, страсти налетали

И разлетались, как туман, —

И ты, которая, даря меня мечтами,

Была отрадой для души больной.

Унесена – исчезла за горами,

Как облачко с поднявшейся росой…

1864

Век

Век девятнадцатый – мятежный, строгий век —

Идет и говорит: «Бедняжка человек!

О чем задумался? бери перо, пиши:

В твореньях нет творца, в природе нет души.

Твоя вселенная – броженье сил живых,

Но бессознательных, – творящих, но слепых,

Нет цели в вечности; жизнь льется, как поток.

И, на ее волнах мелькнувший пузырек,

Ты лопнешь, падая в пространство без небес, —

Туда ж, куда упал и раб твой, и Зевес,

И червь, и твой кумир; фантазию твою

Я разбиваю в прах… покорствуй, я велю!»

Он пишет – век идет; он кончил – век проходит.

Сомненья вновь кипят, ум снова колобродит, —

И снова слушает бедняжка-человек,

Что будет диктовать ему грядущий век…

1864

* * *

Рассказать ли тебе, как однажды

Хоронил друг твой сердце свое,

Всех знакомых на пышную тризну

Пригласил он и позвал ее.

И в назначенный час панихиды,

При сиянии ламп и свечей,

Вкруг убитого сердца толпою

Собралось много всяких гостей.

И она появилась – все так же

Хороша, холодна и мила,

Он с улыбкой красавицу встретил;

Но она без улыбки вошла.

Поняла ли она, что за праздник

У него на душе в этот день,

Иль убитого сердца над нею

Пронеслась молчаливая тень?

Иль боялась она, что воскреснет

Это глупое сердце – и вновь

Потревожит ее жаждой счастья —

Пожелает любви за любовь!

В честь убитого сердца заезжий

Музыкант «Marche funebre»[13 - «Похоронный марш» (фр.).] играл,

И гремела рояль – струны пели,

Каждый звук их как будто рыдал.