Друг и лейтенант Робина Гуда

Но если завтра Святая Дева Мария будет ко мне благосклонна, Аллан, ты вскоре пропоешь своей малютке Рози новую великолепную балладу!

Глава четвертая. Пожар

– О, снизойдите, добрый сэр,

До просьбы уст моих!

Что мне дадите, добрый сэр,

Коль вздерну всех троих?

– Во-первых, три обновки дам

С удалого плеча,

Еще – тринадцать пенсов дам

И званье палача.

– Я век свой не был палачом;

Мечта моих ночей:

Сто виселиц в моем саду –

И все для палачей!

…Был рога первый зов, как гром!

И – молнией к нему –

Сто Робингудовых людей

Предстало на холму.

…На виселице злой шериф

Висит. Пенька крепка.

Под виселицей, на лужку,

Танцуют три стрелка.

«Робин Гуд спасает трех стрелков», перевод М.Цветаевой

Повозка, скрипя и колыхаясь, оставила позади тележку молочника, пару недовольно блеющих овец, с трудом разминулась с группой крестьян – и замерла перед возом с хворостом, стоящим почти поперек дороги. Две девушки в серых платьях, которые дремали у заднего бортика повозки, проснулась от толчка и завертели головами.

– Беата, почему мы остановились? – встревожено спросила одна другую, убирая под белое покрывало прядь русых волос.

– Похоже, здесь какой-то праздник, – сквозь зевоту отозвалась ее белокурая спутница. – Еще никогда не видела английских праздников, ужасно хочется посмотреть!

– Непохоже на праздник. – Первая девушка боязливо осматривалась по сторонам. – Колокола не звонят, и… Посмотри, Ноттингем уже совсем близко! Неужели на его дорогах всегда так много людей?

Беата снова зевнула, потерла кулаком глаза и затараторила по-английски с дюжим саксом, который сидел на передке их повозки.

– Правда твоя, Мари, это не праздник. Томас говорит – здесь собираются кого-то вешать, и пока казнь не кончится, нам никак не проехать в город. А по-моему, ему просто самому хочется поглазеть на повешение!

– А я не хочу смотреть на этот ужас, – замотала головой Мари.

– Ну ты же знаешь, какой он, этот англичанин. Говори ему, не говори – уж если упрется, его нипочем не сдвинешь с места.

– Беата, пожалуйста!

Беата пожала плечами и снова заговорила с бородатым саксом, который после долгих препирательств махнул рукой, громким окриком вдохнул жизнь в смирную серую клячу и направил повозку вперед, к воротам Ноттингема.