Друг и лейтенант Робина Гуда

 – Еще я занимаюсь приворотом, заговором нужной вам особы на сексуальное обольщение…

– Мне не нужно никого заговаривать!

Боюсь, это вырвалось у меня чересчур резко, потому что член ЕАПП испуганно заморгала. При такой сложной работенке этой особе следовало бы иметь нервы покрепче. Наверняка ее целыми днями осаждали сексуально озабоченные неудачники и осатаневшие от попыток удержаться на плаву прогорающие бизнесмены. Потому что Матильда Деркач, потомственная колдунья, занималась заговорами не только на сексуальное обольщение, но и на удачу в бизнесе.

Однако меня сейчас не интересовало ни то, ни другое. Бизнесом я был сыт по горло, а что касается обольщения, с этим делом я успешно справлялся без помощи всяких там приворотных зелий… Пока не обнаружил, что моя девушка самым банальным образом наставляет мне рога со своим соседом по площадке – унылым, как ноябрьская моросилка, сорокалетним занудой. Думаю, меня гораздо меньше уело бы, если бы Ленка сошла с ума от любви к марокканскому принцу… Или к ливанскому террористу-камикадзе… Да хотя бы к развеселому жэковскому слесарю-водопроводчику – только если бы она и вправду спятила от любви! Но тут любовью и не пахло, пахло просто скукой и желанием поразвлечься, а еще доказать себе и подружкам, что она ничем не хуже остальных, раз оказалась во главе извечного треугольника…

Что ж, валяйте, стройте хоть треугольники, хоть четырехугольники, хоть другие многоугольники – но без меня.

Мне много раз говорили, что я выпадаю из круга.

– Мне не нужно никого заговаривать, – уже спокойнее растолковал я колдунье. – Мне нужно выучить английский. Лидия Ивановна сказала, вы это можете. Память предков и все такое… Вы составляли нам с Валькой Петровым гороскопы, ну, по имени и дате рождения, помните?

– Это были не гороскопы, молодой человек, а ретроспекция ваших реинкарнаций, – поправила знакомая Валькиной мамы, с гордостью выговаривая сложные слова.

– Иван Меньшов, дата рождения – двадцать первое апреля семьдесят пятого года! – отрапортовал я.

Колдунья Матильда вынула обтянутые сиреневым платьем телеса из кресла и принялась копаться в ящике стола.