Харон

Аль-Лакхар сегодня на девяносто девять процентов – болтовня. Маркетинг джихада с использованием веб-технологий…

– Речь идет о моей семье. Один процент – слишком высокая вероятность.

– Держи. – Он подвинул ключ на край стола.

Я взял ключ. Мне стало стыдно – каперанг в моих неприятностях (назовем это мягко) никак не виноват. И Бузотти тут тоже ни при чем – ему кажется, что он ухватил жар-птицу за хвост и из пастуха вот-вот превратится в чудесного принца. Винить журналистов и телевизионную сволочь тоже глупо – эти мать с отцом за ломаный грош продадут.

Да и нужно ли вообще искать виноватых?

– Возьми джи-пи-эс, непременно возьми. – Капитан дописал адрес, аккуратно сложил лист пополам, потом еще раз, провел ногтем большого пальца по сгибу. – Я серьезно: глушь кромешная.

Я вдруг вспомнил ту девчонку, аналитика из разведки, Харрис. Когда мы вернулись на базу в Виргинию, я столкнулся с ней в коридоре.

– Вы оказались правы, он действительно был на третьем этаже. – Я достал из кармана патрон и протянул ей.

 – Это из моей обоймы, той самой. На память.

Она растерялась, хотела что-то сказать, но вдруг заплакала. Зажав патрон в кулак, отвернулась к стене. Я так и стоял рядом, не зная, что делать.

6

– Не прогонишь?

На пороге стоял Бузотти, выставив как пропуск бутылку дорогого скотча.

Я пожал плечом, равнодушно распахнул дверь. Страшно хотелось вмазать по его довольной роже. Чтоб кубарем скатился по крыльцу и застрял в кустах отцветающей сирени.

Прошли на кухню.

Он сел, отвинтил пробку. Пытался казаться серьезным и строгим, но его так и распирало, так и пучило от нежданно подвалившего счастья. Я вспомнил, как во время рейда в Фаллуджи Тони под пулеметным огнем полез спасать какую-то дворнягу.

Он быстро разлил скотч по стаканам, двинул один в мою сторону. Я молча взял, посмотрел на свет, мир тут же стал янтарным, тягучим, с плавными углами и невнятными очертаниями.

– Я им сказал, что я его не убивал, – Бузотти торопливо выпил, поморщился.

 – А этот продюсер, сука, так повернул… А потом еще они там вырезали… Вот и получилось, что вроде как это я Шейха закоптил.

Я молча отпил, подержал скотч во рту, проглотил. На полу валялись игрушки, пестрые мелки, розовый кто-то раздавил, маленькие розовые следы вели в коридор и упирались в дверь детской. Бузотти подлил в мой стакан виски.

– Достойное бухло, правда, Ник? Почти стольник за пузырь…

Я кивнул.

– Они мне говорят: такой фарт раз в жизни бывает.