Харон

Из коридора уже слышалась ругань Бузотти, топот армейских ботинок. Вся акция на третьем этаже заняла пятьдесят секунд.

5

Капитан Ригли позвонил утром. Спросонья я не мог найти телефон, было душно и голова болела как-то по-особенному немилосердно.

– Есть идея, Ник, – бодро сказал каперанг. – Не по телефону.

Кажется, я не произнес ни звука. В трубке пиликали гудки, я нажал отбой.

Тесть капитана, отец его супруги Гвен-Элизабет (слово «жена», равно как и «женщина», а не «дама», к мисс Ригли совершенно не подходили) умер два года назад.

Стрельба занимала значительное место в жизни капитана первого ранга Ригли; наша «Группа Z», конечно, не «Дельта» – эти маньяки проводят на стрельбищах по шесть часов ежедневно, – но и нам иногда приходится стрелять. Короче, капитан относился к охоте скептически и палить из ружья в свободное от работы время не собирался.

– Глушь! – с тихим восторгом проговорил Ригли.

– Глушь не может быть кромешной, – буркнул я. – Тьма может.

Капитан не обратил внимания.

– Мы там были прошлым летом. Ни Интернета, ни мобильной связи. Сигнала нет, с одной стороны – горы, с другой – лес. Чащоба, сосны всякие, ели… Гвен отказалась там ночевать, пришлось тащиться в Монпелье. В «Рэдиссон». Пятьдесят семь миль.

– Почему? – угрюмо спросил я.

– Что почему?

– Отказалась ночевать…

Капитан хмыкнул, ловко распечатал пачку жевательной резинки, сунул пластинку в рот.

– Хочешь? Мятная.

Резинка оказалась приторной, по вкусу напоминала детскую зубную пасту. Очень хотелось выплюнуть, но я покорно жевал.

– «Девяносто минут» не смотрел вчера? – Ригли достал ключи, отстегнул один. – У Бузотти интервью брали…

– Не смотрю ящик.

Капитан положил ключ на стол.

– Не знаю, Ник, как ты ко всей этой катавасии с Тони относишься…

– Никак, – почти грубо перебил я. – Никак не отношусь. Мы получили задание, полетели, выполнили.

Ригли хотел что-то сказать, но меня уже понесло.

– Если Бузотти хочет покрасоваться и быть героем – пожалуйста! – Я встал, с грохотом отпихнув стул. – Мне плевать!

– Не ломай мебель. Казенная. – Капитан тоже поднялся. – Плевать ему… Шейх был не просто их руководителем. Он был их пророком. И хочешь ты или нет, тебе придется с этим жить до могилы.

– Вот этот момент особенно воодушевил. Спасибо, кэп.

– Не петушись, Ник.