К югу от Вирджинии

К югу от Вирджинии

Валерий Борисович Бочков

MAINSTREAM. EROS & THANATOS

Когда красавица и молодой филолог Полина Рыжик решает сбежать из жестокого Нью-Йорка, не найдя там перспективной работы и счастливой любви, она и не подозревает, что тихий городок Данциг – такой уютный на первый взгляд – таит в себе страшные кошмары.

Устроившись преподавательницей литературы в школу Данцига, Полина постепенно погружается в жизнь местной общины и узнает одну тайну за другой. В итоге ей приходится сражаться за собственную жизнь и на пути к спасению нарушить множество моральных запретов, становясь совсем другим человеком…

Валерий Бочков

К югу от Вирджинии

«К югу от Вирджинии» – важный литературный эксперимент: в обход эмигрантского надрыва Бочков напрямую скрещивает психологизм серьезной русской прозы с бодростью американской беллетристики, получая вполне жизнеспособный гибрид».

    Галина Юзефович

«…триллер года, искрометный – умный и остроумный, не оторваться…"».

    Лев Данилкин

«…гротескная модификация романа воспитания; точнее, роман о том, как ведет себя человек, воспитанный русской литературой – которая как алкоголь в крови: фактор, обеспечивающий непредсказуемость жизненной траектории. Это роман о культурных различиях – и о диффузии «айдентити», точнее, о странных психологических гибридах, возникающих в ходе этой диффузии. Героиня, да, распространяет вокруг себя хаос – однако Америка, страна, в которой перемешаны чужие мифы, чужие литературы и чужие истории – как в «Американских богах» Геймана или фильме «Ночь в музее» – тоже не так проста, как кажется: ты ей «Анну Каренину», а она тебе – «Нибелунгов».

    Лев Данилкин

1

Серьги из желтой железки напоминали тощих рыбок, в глазах краснели бусины, чешуйки неровными дугами были отчеканены на выпуклых боках. Полина приложила одну серьгу к уху, протиснулась к маленькому зеркалу, мутному и неудобному. Сложив губы уточкой, подвигала бровями. Продавщица, молодая, с грязноватой челкой на глазах, умирая от скуки, отколупывала лак с ногтей.

Полина взглянула на часы – нужно было убить еще двадцать минут. Она опустила рыбок на стекло прилавка, те звякнули, девица лениво спросила:

– Берете?

Полина отошла, сделала неопределенный жест, всматриваясь в слепые корешки антикварных книг: Гете, Шекспир, рядом стоял путеводитель по Турции.