Укус и поцелуй (форель à la нежность-2)

 – И много дел ты уже раскрыл?

– Одно. Но лучше б я его не раскрывал! Ты можешь меня выслушать?

– Извини, это так неожиданно…

– Так вот, – продолжил Солнышкин. – Он – бизнесмен. Утром прогуливал собаку. У него питбуль. Его оглушили и вырвали изо рта два зуба.

– Питбуля?

– Да нет, хозяина. У хозяина вырвали.

– А собака?

– Собака его не защищала.

Ксюша удивленно покачала головой, глотнула сока.

– Предупреждение? – спросила она.

Солнышкин пожал плечами.

– Явно не хулиганство, – рассуждал он вслух.

– Правильно, – кивнула Ксюша.

– А ты теперь в другом месте работаешь? – осторожно спросил Солнышкин.

– Да, в других органах.

– В СБУ?

– Нет, именно в «других органах». У них нет официального названия… И я не имею права тебе о них рассказывать.

– Понял, вопросов нет, – кивнул Солнышкин. – Но если у тебя будут какие-то мысли по этому поводу…

– Ты что, меня только ради этого разыскал? – спросила она, поднося ко рту кофейную чашечку.

Солнышкин посмотрел на Ксению немного заторможенно. Опять в голове возник вопрос: что в ней изменилось?

– Нет, не только ради этого… Ты как-то изменилась…

– Заметил наконец, – чашечка опустилась на блюдце, а на ее лице расцвела та, прежняя, знакомая ему улыбка.

Она задрала носик кверху и повернула голову так, чтобы Солнышкин лучше оценил ее королевский профиль.

«Нос! – понял Солнышкин. – У нее изменился нос! Раньше был курносый, чуточку смешной, а теперь прямой греческий».

– Ты сделала пластическую операцию? – спросил он.

– Не операцию, а операшку! Мелочь! Девочке-подростку курносость, конечно, к лицу. Шарм! А в моем возрасте надо быть классически красивой!

– Может, позавтракаем вместе? – предположил вслух Солнышкин, не сводя глаз с ее носика.

– Можем. Завтра. У тебя?

Солнышкин вспомнил свою кухню и представил себе Ксюшу в ее коже и шпильках, сидящую за его кухонным столом. Не понравилось. Стало чуть стыдно! За собственное несоответствие.

– Нет, в ресторане… В моем ресторане.

– У тебя есть ресторан? – Глаза Ксении округлились от удивления. – Что ж ты молчишь! Как это? На чем разбогател?

– Я же тебе сказал… На первом своем деле… Так что? Позавтракаем?

4

Завтрак получился на славу. Пока Солнышкин варил на плите принесенные из дома сардельки и жарил яичницу-глазунью, они болтали так легко, словно не прошло трех лет с поры их более близкого знакомства.