Одиссея. Песни IX-XII

Отведав плодов медвяного лотоса, спутники

не захотели к судам вернуться с известьем, —

напротив, решили остаться среди лотофагов,

кормиться лотосом, забыв о возвратном плаваньи.

Я привел их силком на судно (они рыдали),

связал, заволок под скамью пустотелого судна,

спутникам верным велел подняться спешно

на быстроходный корабль, чтобы кто-нибудь

не отведал лотоса, не забыл о возвращении.

Тотчас взошли, и расселись возле уключин

рядами, и взбили веслами пенное море.

Оттуда продолжили плаванье, с печалью в сердце,

достигли земли надменных, неправедных циклопов,

которые во всем полагаются на бессмертных:

ничего не сажают руками циклопы, не пашут,

но все родится без вспашки и сева, – пшеница,

ячмень и лоза, дающая прекрасногроздные

вина (Зевс укрепляет лозы дождями).

Они не сходятся вместе – на собрания;

в беззаконьи живут на вершинах, в пустотелых

пещерах, и каждый, как хочет, над детьми и женами

суд творит, не считаясь с другими циклопами.

Остров лежит небольшой на входе в гавань,

не удален от земли циклопов, не близок,

поросший лесом. Здесь обитают во множестве

дикие козы без страха людского присутствия,

здесь не бывает охотников, которые терпят

лишения, когда по вершинам блуждают.

Он не заполнен стадами, не покрыт наделами,

остров, лежит незасеян и плугом нетронут,

нет здесь людей, лишь козы пасутся и блеют.

Не имеют циклопы судов, окрашенных суриком,

нет корабелов, которые сладят судно,

крепкопалубное, послушное человеку,

плывущее в людный город, ведь так бывает,

когда плывут один к другому через море.

Здесь бы стояли строенья славные – остров

плодороден, приносил бы плоды постоянно,

луговины соседствуют с пенным морем – нежные,

влажные: вот где бы вечно расти виноградникам.

Земля податлива, пахотна; обильный снимать бы

урожай посезонно – такая здесь тучная почва.

Гавань удобная есть, где канаты – излишни,

чтобы бросить якорь, закрепить корабль,

но можно пристать, переждать, покуда сердце

не отправит в путь, не подует попутный ветер.

В изголовье гавани бьет прозрачный источник

из-под пещеры (черные тополя повсюду).

Мы вплыли в гавань; некий бог сопутствовал

сквозь темную ночь, незримой казалась округа,

корабли окутаны были глубоким туманом,

луна не светила с неба, покрытая тучами.

Никто не заметил острова, не увидел даже

высокие волны, бегущие в сторону берега.