Одиссея. Песни IX-XII

Корабли крепкопалубные достигли берега,

тогда на приставших судах спустили парус

и вышли на землю, возле морского прибоя,

спать улеглись в ожиданьи божественной Эос.

Розовым проблеском ранняя Эос явилась.

Изумленные, мы кружили повсюду на острове.

Нимфы, дочери Зевса, эгидодержца,

подняли горных коз – угощение спутникам.

Мы вернулись и взяли кривые луки и копья

длинногнездные, разделились на три отряда:

бог даровал желанное бьющим добычу.

Из двенадцати судов пришлось на каждое

девять коз, а мне назначили десять.

Целый день до захода солнца мы сидели,

угощаясь сладким вином и обильным мясом.

На судах еще не иссякло, в избытке осталось

красное вино, ведь вместе мы наполнили

амфоры, разграбив священный город киконов.

Мы видели дым на близкой земле циклопов,

голоса различали, овечье и козье блеянье.

Когда опустилось солнце и настала темень,

на берегу заснули, возле морского прибоя.

Розовым проблеском ранняя Эос явилась,

я собрал своих людей, говорил со всеми:

«Здесь оставайтесь, прочие верные спутники,

на судне своем отправлюсь, со своей командой,

здешний народ испытаю, что за люди,

надменные, свирепые, несправедливые, —

или радушные, богобоязненные в помыслах».

Я взошел на судно, призывая спутников

подняться на борт, отвязать кормовые канаты.

Тотчас взошли, и расселись возле уключин

рядами, и взбили веслами пенное море.

Достигли ближнего берега, увидели пещеру

высокую – возле самого моря, под сводами

лавров (большие стада, овечьи и козьи,

здесь ночевали), а рядом высокое надворье

обнесено стеной из наломанных глыбин,

рослыми соснами, дубами с обширной кроной.

Ночь проводил в пещере человек-громадина,

далеко выгонял стада, в одиночку, избегая

других циклопов, знавший одно беззаконие.

На удивление скроен гигант, не ровня людям,

едящим хлеб, но подобен лесной вершине,

одинокой, вдали от других вершин вознесенной.

Я приказал, чтобы прочие верные спутники

остались там, затащив корабль на берег;

выбрал в дорогу двенадцать лучших спутников,

козий мех захватил с темно-красным, сладким

вином, которое Марон Эванфид пожаловал

в подарок, жрец Аполлона, защитника Исмара,

ведь мы защитили жреца с женой и ребенком,

из почтенья к нему (он живет в священной роще

Аполлона Феба).