Последователь

У Толика бывают беспочвенные подозрения, но в этот раз он оказался прав, – лиц и впрямь не было. Кто-то притаился за соседом, кто-то повернулся спиной, кто-то читал, опустив лицо под брови, а кто-то накрылся кепкой.

Выглядело, будто пассажиры сговорились.

Толик забрался с ногами на сиденье и сел на спинку.

– Люди, – сказал.

Кроме одной бабки, на мгновение мелькнувшей из-под платка глазом, никто не пошевелился.

– Пойдем в другой вагон, – говорю.

– В другом так страшно не будет, – согласился Толик.

Мы шли по осыпанному ногами проходу, и лица плыли навстречу. Оказалось, никто не хотел нас пугать, – пассажиры просто спали, уткнувшись подбородками в плечи, читали газеты и смотрели в окна.

– Здравствуй, – сказал Толик ближней бабке. – Ты живая?

– Конечно.

– Как тебя зовут?

– Ирина Михайловна.

– А меня – Толик.

– C чего ты решил, что я неживая?

– Понимаешь, все какие-то страшные. Посмотри, как прячут лица.

– Не пугайся, родной, – Ирина Михайловна усадила Толика возле себя и положила руку ему на колено.

– Мы вообще-то искатели приключений, – сказал он.

– Это я заметила.

– А куда ты едешь? С такими ведрами.

Одно ведро было вставлено в другое. Внутри лежали свернутые мешки.

– На дачу. Работы много.

– Понимаю, захотелось приземлиться. А мы со своей работы сбежали. Меня уволили, а Андрюша отпуск взял.

– Нет, – говорю, – меня тоже уволили.

– А я думал, ты в отпуске, – хохотнул он.

– Без работы человеку хана, – говорит Ирина Михайловна.

– На работе, – сказал Толик, обняв руками ногу, – я все время ходил. Вначале туда, потом обратно, то одной походкой, то другой, то по мокрому полу, то по сухому, то по опилкам, то по дразнилкам. И никуда не приходил. Я становился с краю и смотрел на пол и искал на нем дорогу, но пол был круглый и везде одинаковый. Были у нас такие странные люди, начальства, которые приставали ко мне, если я переставал ходить. Я их не любил. Называл их начальства-кончальства. И вот все ходил и ходил, чтобы они не трогали, и никакого результата не чувствовал.

– Это у тебя работа плохая была.

– И вот теперь я нашел дорогу, – сказал Толик. – Я выехал, наконец.

Он действительно выехал, и так разогнался, что пейзажи в окне не поспевали за ним. Провод перелетал столбы, как препятствия на беговой дорожке, спрыгивал в еловые ветки, отталкивался и снова перелетал.

Солнце жгло все сильней. Температура росла, становилось душно.